— Что и никого из родни?
— Да, вот как-то так, никого.
— А у меня — бабуля, ох только бы все нормально.
— Будет, будет!!
Вот так за разговорами и дождались Мешкова.
Тот устало присел рядом:
— Все нормально, операция успешно, сейчас в реанимации, если все сложится как надо — к вечеру в палату переведем.
— Что-то нужно? — спросил Антонов.
— Утром, Юр, посмотрим, позвоню тогда, скажу. Не дрейфь, пацан, поскрипит ещё твоя бабуля! Ванька развил бурную деятельность, между делом вставлял в разговоре с папкой, как бы между прочим, упоминание о Любе.
С баб Паней откровенничал:
— Баб, ты не обижайся, я хочу папку замуж, тьфу, поженить на ней. Баб, чё ты как маленькая? Какие два медведя в одной берлоге? Не придумывай. Ты моя бабуля. Я без тебя точняк не проживу теперь, стопитьсот раз уже думал, ну чё ты вот раньше нас не нашла? Мы с папкой сколь времени неприкаянные были? Не, баб, ты теперь до моей пенсии со мной будешь!! Не увиливай!! Я что, зря терплю, как ты меня Ванечкой называешь?? Ха, не доживет она. А ты постарайся — вот представь, как я без тебя? Да не, стирать-варить-уборку делать умею, а поговорить? С женой? Ну, в жене можно, вон, как папка, и ошибиться, а в тебе уже точно уверен. Ладно, два раза целуй, так и быть. Баб, Люба она такая... ну вот как теть Люда. Чего-то там внутри у них есть, такое мягкое, а Славке нашему точно это нужно.
— Теть Люду я втихую сватал, давно уже, она сильно смеялась, сказала, что меня очень любит, после своих мелких, а вот с папкой они только хорошие друзья — чувствов нетути. А тут двадцать семь, самое то, мне как бы сестра — папке жена. Может, мне и родят кого... Зачем? Не, ну ты сказанула! Думаешь, интересно одному быть? А папка, если чего, вы с баб Галей старенькие совсем станете, и останется опосля Ванечка один? Я категорически не согласен!!
— А чё, мелкий будет, я авторитетом стану, и папка совсем оттает. Я, знаешь, вот сейчас стал думать по-другому, то все его ревновал, а вот посмотрел на всю компашку... Вон даже дядь Вова Волков совсем другой стал, как Арсюшку родили. Я папку больше всего люблю, даже Рэйка после него и вас идет, а вот заметил, он мало совсем смеется. Знаешь, когда я болел часто, блин, он худой-худой был, как я вот ща. Дошло? Во, я про то и толкую.
И договорился Ванька.
Позвонил папка, сказал, после школы его ждет, потолковать надо.
— Пап, я согласный, только давай хоть пирожков каких купим, жрать охота!! — выскочил Ванька из ворот школы.
— Садись, поехали, проглотина мелкая. Приехали в какое-то маленькое кафе, ну Ванька, конечно, первое-второе-третье и десерт, все как положено.
— Пап, у нас чё, праздник какой? — довольно отпыхиваясь, спросил Ванька.
— Да нет, будник. Бабуля там тебе наготовила, а ты еле дышишь.
— Э, пока домой доберусь, опять все сгорит, ты же знаешь, топлива много требуется при усиленном росте.
Папка ухмыльнулся и, став серьезным, спросил:
— А скажи-ка мне, сынку, что это за крысиная возня у тебя началась?
Как Ванька оскорбился:
— Ни фига себе — крысиная? Ну ты и дал!!
— Вань, не уходи от темы, давай начистоту!
— Пап, — посерьезнел его ревнивый ребенок, — я вот уже вырос?
— Не совсем, но, да — уже не сопливый.
— А чего тогда ты ни туды-ни сюды?? Вот я тебе и выбрал жену.
— С чего, Вань?
— А с того, хватит тебе уже по случайным... бегать.
— С чего ты взял, что случайные??
— Ой, я чё, совсем тупой? То одними духами воняешь, то другими!! Как баб Галя скажет — не мальчик уже, пора и посерьезнее стать.
— Не ты ли категорически забраковываешь всех? — прищурился папка.
— Забраковывал! — поправил Иван. — Выбрал вот.
— С чего ты так озаботился?
— Пап, она как теть Люда, не, теть Люда, конечно, другая совсем, покрепче будет, ну, она и постарше, а Люба... ну, вот как тебе сказать, я не знаю, чем чую, но она нам подходит!!
— Нам?? — скептически вопросил папка.
— Нам, нам. Со стороны Ивана Вячеславовича таможня дает добро. Пап, ты к ней приглядись, она такая теплая. Возле сидишь, и такая расслабуха, как от Рэйки моей. Я тебе точно говорю — лучше не найдешь. Да и я уже большой, вон, как дядь Вова родите кого, мелкие они такие забавные, и я у тебя не один буду.
— Ох, Вань, ну ты и стратег!!
— Папка, я тебя больше всего на свете люблю, а ты вон как редко смеешься как сейчас. Я, может, даже… - сын замялся.