— Да я бы ей душу свою, завернутую в обертку подарил, но ведь не возьмет! — сокрушался он Леньке.
— Тише едешь — дальше будешь! — скалился друг. — Попал ты, Юрка, крупно.
Мам Тома с удовольствием стала забегать к Генке, откровенно радуясь, что непутевый болван, вроде остепенился полностью. Радовало и то, что в квартире стало уютно, тепло, по её выражению — как шкатулочка. Наиля не сидела без дела, что-то шила, вязала, вышивала — Генка пока не захотел, чтобы она работала.
— Подожди, приживешься, подберем по душе тебе чего, пока вон Айка привыкает, подожди.
Если честно не хотел он, чтобы на его Наилю пялились какие-нибудь мужики. Он стал жутким собственником и домоседом, мог часами сидеть и любоваться своей мягкой стеснительной татарочкой. В последнюю свою поездку заскочил к теще, Наиля передала много пакетов и сверточков для матери. Шустрая, полненькая, невысокая теща, привстав на цыпочки расцеловала своего нового зятя.
— Дай я на тебя хоть погляжу как следоват, Наилька уж больно нахваливат тебя!
— Разина, — высунулась в калитку ещё одна женщина, — ты чево молодого нацеловываш, ай одурела? — А сама хитренько подмигнула Генке.
— Скажешь тоже, Венер, это же зять мой, новенький.
— Новеньким только рупь быват!! Ну, давай знакомиться, я, чай, не чужая. Наилька-то мне племяшкой доводится.
Они усадили Генку на просторной, чистенькой, уютной кухне, начали потчевать его, он наелся до отвала, а теща с сестрой все уговаривали его ещё чего-то попробовать. Дотошно выспрашивали обо всем, Генка отвечал, а потом взмолился:
— Пощадите. Я уже все-все вам рассказал, я честно могу сказать, мои девочки для меня — все. Никто их обижать не собирается.
— Смотри, зятюшка, она у меня и так настрадалась. Мы уж собирались с Венеркой в Казань, пристрелить того... говнюка.
— Ого, — засмеялся Генка, — опасные вы женщины!!
Но видно было, что теща и зять друг другу понравились.
— Гена, когда поедешь-то, с утра?
— Да, меня на развилке мужики будут ждать в семь утра.
— Ну и ладно, давай-ка мы тебе пока светло гостинчика накидам. А то утром светает поздно ещё.
И накидали: Генка даже ругался с ними, но они упорно совали в кузов упакованные и перевязанные тюки и коробки.
— У тебя там есть с кем поделиться, не вредничай, забирай!
— Во, а я не верил, что татары упрямые, — вытирая пот ворчал Генка.
— Ничё, мы с тобой споемся. Ты нам походящ!
— Разин, а ты все по молодости только татарина зятя хотела. Вот тебе совсем другой коленкор.
— Да старое чего вспоминать, среди всякой нации есть и люди, а есть и идиоты. Вы, Гена, сыночка-то родите. Пусть внучок беленькай появится, на тебя похожий, я рада буду.
— Немного попозже, пока в однушке живем, подождем, варианты вот как подыщем, так точно родим, но уж кто получится.
Теща с сестрой долго махали ему вслед руками, а он удивлялся, как у него получилось сразу с этими женщинами контакт установить, не всегда у него так славно получалось.
А потом улыбнулся — скорее всего это Наиля на него так действует. А дома, распотрошив все узлы и коробки, оба пришли в ужас — куда столько всего: полтуши поросенка, шесть замороженных куриц, какие-то грибы, домашние салаты, сало, компоты.
— Наиль, вы ж вроде свинину-то не едите?
— Да мамка на продажу выращивает парочку.
— Где все хранить? Есть два года будем.
— Гена, а давай, маме твоей и Стасовым часть отдадим, ты же всегда говоришь — они хорошие люди. Там семья большая, детки, я бы не хотела, чтобы они меня считали...
— Да ты что? Тебя и в помине не было когда разводились, не придумывай! Ты только не подумай чего, но вы бы с бывшей точно сошлись, она такая спокойная, разумная.
— А чего ж тогда жизнь не сложилась-то?
Генка покряхтел, почесал голову:
— Ну я виноват... сильно... подгульнул тогда сдуру, повелся... Наиль, ну ты чего?? — подскочил он к жене и крепко обнял. — Я просто не хочу, чтобы меж нами чего-то стояло. Там у неё подружка была, лучшая... завистливая, как сука, ну и постаралась Людмиле нагадить по-крупному. А я, дурак, вляпался. Я просто не хочу, чтобы тебе кто-то другой про эту муть сказал, да ещё приукрасив. Ты думаешь, почему мамка меня все время кусает — простить не может. Одно в этой ситуации получилось здорово — тебя нашел. Ты что, думаешь я тебя? Тебя? На кого-то? Нее, я совсем заразился тобою, неизлечимо. Мне эти поездки во где, я ж бегом домой бегу. Мужики вон гогочут, а я едва выдерживаю, пока все сдам и отчитаюсь. Не, я тебе честно скажу — вон на свадьбе этой, у Валерки, я ж ревностью исходил как сумасшедший... с бывшей десять лет прожили — ни разу не приревновал, а тебя... в глазах чернеет! Ты — моё всё!! Я, наоборот, боюсь, что ты от меня...