Восьмого поспали немного подольше, пока встали, пока умылись, пока мужчины поздравляли своих женщин, больше всех радовалась подаркам конечно, малышка.
Деды не забыли и Егорушку, зная, что малыш будет кукситься и обижаться, купили игрушки и ему — все были довольны.
Сели за стол, а на улице громко залаял Рэй, гуляющий по двору.
Павел вышел посмотреть, кто чужой к ним пришел, минут пять его не было, потом послышался разговор, и в дом вошли гости... Татьяна Лебедева и Юрий, собственной персоной.
Руки у обоих были заняты букетами и ещё какими-то свертками.
— Здравствуйте, мы вот приехали вас, дорогие женщины, поздравить с праздником! — негромко сказал Юрий, а Танюха поддержала:
— С праздником Вас!
И тут всех удивил Егорка: внимательно посмотрел на них и с громким криком:
— Юла!! — побежал к Антонову. Тот, мгновенно поставив свертки на тумбочку в прихожей, подхватил мужичка и поднял его на вытянутых руках:
— Привет, Егорка!
— Ивет! — улыбнулся малыш, а Юрку уже дергала за штанину Тасенька:
— Юла, Юла, на меня!
Юрка, не отпуская Егорку, присел и посадил на вторую руку девчушку.
— Привет, малышка!! — он о чем-то заговорил с ними, не замечая, что за столом случилась немая сцена... мама, бабули, дедули — все были удивлены — их детки никому из чужих мужчин так не радовались.
Первым отмер Павел:
— Татьяна, проходите, давайте за стол, с нами.
— Да я бы с удовольствием, да дома Лебедь с лебедятами ждут.
— В чем же дело? — спросил Ной. — Пусть приезжают к нам, у нас вон какой собакин имеется. Все дети не остаются равнодушными, и шашлычок маринуется, из домашней свининки, соглашайтесь!
Танюха краем глаза увидела умоляющую физиономию Антонова — друга надо выручать — полезла за телефоном, озвучила предложение Стасовых. Ленька обещал быть через минут сорок.
И был у Юрки праздник, Женский день, почти сказочный, в кругу будущих родственников, он в этом не сомневался — дети его приняли, а Люсенька??
Ну он очень постарается её очаровать.
Малость напряг сын Ноя, Георгий, пришедший с шикарными букетами, но Люда общалась с ним точно так же, как и пришедшими попозже поздравлять женщин, а заодно и на шашлык, одноклашками. Это давало ему, Юрке, надежду и шанс...
После двух часов появились здоровый такой мужик и высокий, тонкий пацан лет пятнадцати, который смешно облапил Люду, долго нацеловывал её, приговаривая:
— Теть Люд, соскучился неимоверно, чё-то вот пробрало!
— Вань, я тоже! — радостно смеялась в ответ Люда. — Мне твоих приколов так не хватает!
Юрка любовался такой счастливой Людой и остро завидовал этому нескладному пацану, ему-то она так не улыбалась, но твердо решил про себя — пока что!! Этот Ванька оказался занятным пацаном, всем успел сказать что-то прикольное, мужики несильно хлопали его по плечу, женщины целовали в щеку, но только один раз, норма была такая — только теть Люде разрешалось больше. Затискал мелких и собаку, мать и теща Люды усадили деточку за стол, и он радостно потирая руки, принялся уничтожать пищу, к нему тут же подлезли Егорка и Тася, помогая справиться с едой.
— Ванька, ты передохнул бы! — сказал его отец. — Ведь у Горбылевых только из-за стола вышли.
— Пап, ты чё? Горбыли — это одно, а Стасовы и баба Тома — совсем другое!! О, шашлычком потянуло!!Пошли, ребятки!
Взял неотлипающих от него малышей за руки и пошел с ними к мангалу.
А у мангала колдовали двое восточных мужчин — Ной и Гия. Первый шампур, как смеясь сказала Люда, уже по традиции — достался Ваньке. Шашлыки и впрямь случились знатные, Юрка как и Ванька, объедался ими. Малыши, набегавшись, стали зевать, Егорка запросился на руки к Юле и, немного погодя, сладко засопел. Юрка, бережно прижимая к груди сопящее чудо, осторожно подошел к Люде.
— Умаялся мой сынок! — светло улыбнулась Люда, — давайте я его заберу.
— Нет, я сам донесу, пожалуйста, Люда??
— Хорошо, — она взяла у Ноя свою дочку и пошли в дом.
И не видел Юрка, как внимательно-внимательно все это время к нему присматривался ни кто иной, как вот этот пацан — Ванька. Откуда ему было знать, что этот, много повидавший в своем невеселом детстве пацан, ещё ни разу не ошибся в людях, иной раз поучая своего почти сорокалетнего папку.
Люда шустро раздевала спящего сыночка, Юрка же держал на руках девчушку, которая категорически отказывалась слезать с его рук, любовался Людой, спящим Егоркой. И ему больше всего на свете хотелось стать недостающей частичкой этой семьи. Малышка повертевшись, тоже заснула, доверчиво прижавшись к его груди... Юрка балдел и тянул время, стараясь подержать ребенка подольше. Люда уложила и её.