Я закрываю глаза от охватившего меня ужаса. Мы оба знаем, почему они не отвечают.
Любовь моя. У тебя нет охраны, нет Витте. Только брат, который не в своем уме, и мать, которая неровня моей.
34
Алия
«Это не Лили».
На мгновение я совершенно сбита с толку заявлением Кейна. Дариус тоже хмурится в замешательстве.
– Тогда кто же она, черт возьми, такая? – сердито спрашиваю я, начиная сомневаться, не близка ли я к безумию от пережитого стресса. Никого не может быть несколько.
Но с другой стороны, есть доказательства, которые указывают на то, что это возможно.
Она поднимает солнцезащитные очки на макушку.
– Алия, ты не помнишь меня?
Я хмурюсь. Ее лицо не из тех, которые забываются. Я бы наверняка запомнила женщину, столь похожую на Лили.
Охваченная любопытством, я рассматриваю ее внимательнее. Женщина, которая к нам присоединилась, обладает более соблазнительными формами по сравнению с Лили. А лицо… оно пугающе похоже, но не идентично.
Она бросает быстрый взгляд на фотографию татуировки Лили, висящую над камином, затем улыбается Кейну.
– Ты так похож на своего отца. Навевает воспоминания.
– Откуда ты знаешь моего мужа? – Я свирепо смотрю на нее. Меня переполняют противоречивые чувства, но в этом хаосе выделяется острая, жгучая ревность.
– Догадайся, – весело отвечает она, и во мне просыпается жажда насилия.
– Где он сейчас? – требует ответа Кейн.
Она постукивает по подбородку длинным ярко-красным ногтем и поджимает губы, словно обдумывает вопрос. Затем пожимает плечами.
– На острове Харт. Возможно. Через какое-то время все они как бы сливаются воедино.
Ее беззаботно брошенные слова бередят старую рану, которая так и не зажила. Любить кого-то, кто пропал без вести, – это особый вид ада. Так и не узнать, что с ним случилось, никогда не терять слабой надежды на то, что он жив. Я столько гнева и горечи испытала, что Пол выбрал новую жизнь без меня. При мысли, что он похоронен на кладбище бедняков и бродяг, затерянный среди никому не нужных людей, душевнобольных и заключенных, жертв ужасных болезней… И никто его не оплакивал. Невыносимая печаль разрывает мне сердце.
Я замечаю, как напрягается Кейн, и мое раздражение возрастает. Ее слова жестоки, но как бы сильно они ни ранили меня, моему сыну гораздо больнее.
– О чем ты говоришь?
– Пол сам не знал, чего хотел. Не смог воплотить в жизнь план отступления, который сам же помог разработать. Я бы сказала, твое сходство с ним более чем поверхностное, Кейн. Такой же бесхребетный и неверный.
– Не смей так говорить о Поле или Кейне! – Нарастающее напряжение уже просто невыносимо. В комнате становится душно, и с каждой секундой мне все труднее дышать.
– Алия. – Она неодобрительно прищелкивает языком. – Именно из-за таких женщин, как ты, делающих мужчинам поблажки, они и становятся животными. Не могу поверить, что ты до сих пор защищаешь Пола после того, что он с тобой сделал. Хотя должна сказать – ты отлично справилась с Алексом Галлагером.
Чувствую, как кровь отхлынула от моего лица.
– Кто ты такая? – сдавленно шепчу я.
Она смотрит на меня ярко-зелеными глазами. В них, как у змеи, нет жалости. В то время как ее голос дразнит, эти глаза остаются бесстрастными и сосредоточенными. Ее взгляд парализует, как будто вокруг меня кружит кобра, готовясь нанести удар.
– На протяжении многих лет наши жизни каким-то образом пересекались, – говорит она. – И жизни слабых, жалких мужчин, окружающих тебя. Нужно было убить тебя вместе с Полом и избавить мир от твоих отпрысков.
– Да пошла ты, идиотка! – орет Дариус, угрожающе надвигаясь на нее. – Кем ты, мать твою, себя возомни…
Ее движения настолько молниеносные, что я даже не успеваю уследить. Паф. Паф. Громкие хлопки отдаются болью в ушах, врезаются в грудь. Я вскрикиваю и вижу, как Дариус разворачивается и падает на пол, словно от удара невидимого кулака. Та же сила отбрасывает меня назад на кресло, и я падаю на сиденье. Не могу отдышаться. Грудь горит огнем. Борясь с мучительным жжением, я с ужасом понимаю, что ранена в левое плечо.
– Не-а. – Когда Кейн бросается к ней, она отскакивает за кресло и прижимает дуло пистолета к моему виску. Я вскрикиваю и отшатываюсь от горячего металла, но она только сильнее надавливает. – Ей не нужно умирать, Кейн. Только тебе.
Дариус корчится на полу, прижав ноги к груди и всхлипывая.
– Тогда переходи уже к делу! – рычит Кейн, подходя к брату и опускаясь на корточки рядом с ним. Резким движением он тянется назад, хватая ворот своей футболки, и снимает ее. Затем комкает и прижимает к телу брата. – Зачем ждать?