– Спасибо. – Дрожь в моем голосе свидетельствует о том, что я благодарна ему не только за поддержку. Я никогда не забуду, как он прислал мне ссылку на облачный файл, который наконец освободил меня от травм прошлого. Каким-то образом он заполучил видеозаписи наших с Алексом… встреч. Вместе с видеозаписями других его жертв. И доказательства финансовых злоупотреблений, когда он занимал руководящий пост в «Бахаран-фарма».
– Всегда пожалуйста, детка. Ты знаешь, где меня найти.
– Нет, не знаю, – сухо возражаю я.
– Ты знаешь, как со мной связаться, а это почти то же самое.
Мы прощаемся, и я вздыхаю. Иногда все еще трудно смириться с тем, что о худшем из моего прошлого знают не только мои дети, но и те, кто мне дорог. Я работаю над тем, чтобы быть к себе более снисходительной.
Справедливости добиться еще труднее. Время не на моей стороне, и я не могу требовать возмездия законным образом, но я все равно наняла адвоката и передала ей все дела. Беллами Дэниелс хорошо известна как борец за права женщин, и один-единственный ее звонок Алексу так напугал его, что он уехал из штата Нью-Йорк.
Теперь мы с ней объединили усилия, чтобы изменить законы, ограничивающие время, в течение которого женщина может добиваться правосудия за сексуальное насилие. Мы собираемся объявить о наших инициативах перед зданием Кроссфайер-билдинг – я опускаю взгляд на часы – прямо сейчас.
Развернувшись, я смотрю на своих детей.
– Пора.
Эми
Я захожу в прохладный ресторан и снимаю солнцезащитные очки. Хостес приветствует меня улыбкой и спрашивает, заказан ли у меня столик.
– Да. Эми Сирл, столик на двоих. Я встречаюсь здесь со своей сестрой.
– Ее уже провели. Следуйте за мной.
Достав из сумки футляр для очков, я смотрю вперед в поисках Лили. Она встает и, широко улыбаясь, машет мне. На ней черное мини-платье, связанное крючком, и множество золотых цепочек.
– Привет. Я не опоздала? – спрашиваю я, обнимая ее. От нее, как обычно, потрясающе пахнет. – Рада тебя видеть! Ты выглядишь фантастически, как всегда.
– О, спасибо. Я пришла пораньше, надеясь попросить столик с видом на телевизор. – Она указывает на бар, и я вижу, что в эфире местные новости.
– Точно. – Я выдвигаю стул и сажусь, расправляя подол своего платья-рубашки из серого шелка. – Сегодня же пресс-конференция Алии.
Устроившись, я изучаю Лили. Ее блестящие густые волосы ниспадают на плечи в новой, удлиненной прическе. Ее обычно бледное лицо украшает румянец, и, кажется, она немного поправилась. Приятно осознавать, что у нее все хорошо.
– Мне нравится, что ты сделала со своими волосами, – говорит она мне.
Я поднимаю руку и касаюсь коротких густых локонов.
– Спасибо. Это прикольно. Мне захотелось перемен.
У нее добрые глаза.
– За последний год в твоей жизни многое изменилось. Как ты держишься?
– Знаешь, не так уж и плохо, черт побери, – смеюсь и кладу салфетку на колени. – Развод наконец состоялся, можешь в это поверить? А расторгнуть соглашение о слиянии и вывести «Сливки общества» из «Бахаран-фарма» оказалось достаточно просто.
– Ты, должно быть, рада, что все закончилось. Твой развод занял больше времени, чем я думала, – признается она.
– У нас ведь был брачный контракт. Алия согласилась его расторгнуть, но сначала ей нужно было получить доверенность, а для этого пришлось дожидаться, пока врачи Дариуса согласятся, что он достаточно вменяем, чтобы дать согласие. – Я пожимаю плечами и стараюсь не показывать, как мне грустно произносить это вслух. Мой психотерапевт сказал, что я переживаю горе, оплакивая мужчину, за которого вышла замуж и которого больше нет.
Сочувственная улыбка Лили говорит о том, что у меня не совсем получилось скрыть свои чувства.
– Я рада, что вы смогли договориться с Алией.
– Я тоже. Не буду говорить, что она была щедрой, потому что это неподходящее слово. В конце концов, мы говорим об Алии. Она прирожденная деловая женщина.
– Надеюсь, слово, которое ты ищешь, – «справедливая»? – предлагает она.
Я киваю.
– Да. Именно оно. Это было справедливо. И «Бахаран-фарма» по-прежнему остается моим крупнейшим клиентом, хотя сейчас у меня довольно приятное сотрудничество с «ЛанКорп». Я добилась значительных успехов в восстановлении своей компании. Но хватит обо мне. Чем ты занималась? Нам нужно приложить больше усилий, чтобы оставаться на связи.
– Ты права. Думаю, самая большая проблема – это разница в часовых поясах.
Официант останавливается и принимает у нас заказ на напитки. Мы обе заказываем чай со льдом.
– Как долго ты пробудешь в городе на этот раз? – спрашиваю я.