Разозлившись, я резко ответил:
– Я не против, что ты ведешь себя эгоистично по отношению ко мне или становишься неуправляемой. – Я выпрямился, с раздражением вытирая слезы и не испытывая из-за них стыда. – Я безумно тебя люблю. Никто и никогда не будет – и не сможет – любить тебя так сильно, как я. Но ты, черт побери, трусиха.
– Во мне много отвратительного, Кейн. Ты совершил ужасную ошибку, приехав сюда. – Твое ангельское личико преобразилось, черты заострились, превратив его в безжизненную маску, а язвительность в тоне подсказала мне, что в твоих словах было что-то глубоко личное.
– У меня не было выбора, ты ждала меня.
Ты всегда занимала жесткую позицию по отношению ко мне, но я видел все твои грани – хорошие и замечательные, плохие и наихудшие – и все они мне нравились. Сетаре, наверное, ты полагала, что хочешь мужчину, который видел бы в тебе только лучшее, но твоя темная сторона не позволила бы игнорировать ее. Она хотела, чтобы ее тоже любили. Возможно, именно поэтому тебя тянуло ко мне. Меня это устраивало. У меня тоже была темная сторона.
Твои кошачьи глаза изучают меня с бездушным любопытством.
– Итак… чего ты хочешь?
– Ты знаешь, чего я хочу.
Твои зрачки расширились, оставив от прекрасной зелени лишь тонкое кольцо. В остальном ты застыла на месте, твои инстинкты подсказали тебе, что хищником в тот момент была не ты.
– Если мы проведем ночь вместе, этого будет достаточно?
Я сдержанно улыбнулся.
– Тебе этого будет недостаточно.
– Ах, это нахальство. Никак не могу к нему привыкнуть. – Ты одарила меня печальной полуулыбкой, которая тронула меня до глубины души, чего никому никогда не удавалось.
Внимательно глядя на тебя, я заметил, что ты готова уступить и подчиниться. Твоя страсть ко мне заманила тебя в ловушку. Ты посылала мне беззвучные сигналы, и я ощущал твое настойчивое желание. Твой взгляд стал соблазнительным, а тело излучало изящную чувственность, хотя ты не двигалась с места.
Охваченная желанием, ты не сводила с меня пристального взгляда. В нем не было ни подозрений, ни страха. Никакого неповиновения. Только настороженное любопытство и медленно разгорающееся страстное желание.
Я подошел ближе. Нас разделял лишь вдох. Если бы я наклонился еще на сантиметр, мы бы коснулись друг друга.
Прошло мгновение, затем другое. Твои духи, аромат которых усиливался от тепла твоего тела, кутали меня в свои призрачные объятия. Мы чувствовали друг друга, напряжение нарастало. Притяжение было ощутимым, глубоким и неумолимым. Оно покалывало кожу и обжигало легкие.
– Я отлично владею своими руками, – пробормотал я. – Мои пальцы талантливы и неутомимы. Мне не терпится погрузить их в тебя, почувствовать, какая ты мягкая и влажная, какая жадная.
Твое дыхание участилось, превратившись в тихие всхлипы, и сильная дрожь охватила тело.
– А мой рот… Лили, что я собираюсь сделать с тобой своим ртом. Сначала я буду целовать тебя очень, очень долго. Я изголодался по твоему вкусу.
Я придвинулся настолько близко, что мог чувствовать тепло твоего едва уловимого дыхания. Я весь дрожал от возбуждения, а член был твердым, как сталь.
– Затем твои соски… Я видел, как они превращаются в маленькие твердые бугорки для меня. Не могу дождаться, когда смогу пососать их, подразнить долгими неспешными ласками. И твою киску. – Лишь от одной мысли об этом у меня вырвался громкий стон. – Я доставлю тебе невероятное наслаждение, буду ласкать языком, пока ты не начнешь умолять меня о моем члене.
– Кейн…
– Никто никогда не занимался и не займется с тобой любовью так, как это сделаю я. Ни у кого нет такого мастерства, терпения и выдержки, как у меня, и никто никогда не поставит твое удовольствие выше собственного, как это сделаю я. Потому что я без ума от тебя. Ты для меня все.
Ты прерывисто вздохнула.
Я мрачно улыбнулся.
– Ты оттягиваешь неизбежное. Ты не можешь остановить это так же, как и я. Разве не ты назвала это безумным влечением? Темной одержимостью? Ты намокла от возбуждения и готова, а я даже не прикоснулся к тебе. Представь, на что это будет похоже, когда я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не потеряешь голову от удовольствия. Только твой страх удерживает тебя от этого.
Выпрямившись, я отступил назад.
– Я люблю тебя, Лили. Я доказываю это каждый день. Я устал жить без тебя, я так больше не могу. Перестань убегать в страхе и прими меня. Я твой.
Ты посмотрела на меня, как раньше, будто видела лучшую версию меня. Не несформированного человека, каким я был, а мужчину, которым мог бы стать. Я готов был на это только ради тебя и благодаря тебе. Думаю, ты смирилась с этим фактом – и с тем, как сильно я нуждался в тебе, – потому что твоя последующая капитуляция была окончательной.