– Мне тоже. Но я привел свою мать в «Бахаран-фарма», потому что знал, что она сделает все возможное, чтобы добиться успеха. Могу ли я ставить ей в вину, что она поступила именно так, как я надеялся?
– Вы можете обвинять ее в том, что она эгоистична и ставит под угрозу ваше счастье.
Мистер Блэк делает глоток, задерживая его во рту и наслаждаясь прекрасным виски. Он смотрит на огонь, затем поднимает взгляд на фотографию.
– Боже, я был в ярости, когда сбросил звонок. Меня не волнует, как сильно мать хочет защитить «Бахаран-фарма», раз не считает защиту моей жены более важной… Знаю, прошло много времени с тех пор, как она заботилась обо мне, но отсутствие банальной человеческой доброты просто поражает.
Я не знаю, что сказать. Я люблю его так же сильно, как свою дочь, хотя он мне не родной. Я не понимаю, как Алия может быть такой бессердечной по отношению к своему собственному сыну.
Он опускает взгляд на янтарную жидкость в своем бокале.
– А то, что она сначала обратилась к Райану, вместо того чтобы поговорить со мной… К ее чести, она не знала о Лили и Райане. Она полагала, что он сделает то, что будет лучше для меня, и что, как она ожидала, также будет в ее интересах.
Меня беспокоит, что такой талантливый, многообещающий молодой человек обречен жить в семье, которая не может любить его. Не знаю, может ли это пренебрежение еще больше ранить его, но как бы там ни было, это очень неприятно.
– И он поступит так, как будет лучше для вас?
– Он решил, что хочет занять место в совете директоров.
Небоскреб поскрипывает на вечернем ветру, едва заметно покачиваясь, но я могу поклясться, что чувствую это движение.
– По просьбе вашей матери?
– По его словам – нет.
– Каковы могут быть возможные последствия?
Он вздыхает.
– Я уверен, что он будет огромным подспорьем, каковы бы ни были его мотивы.
– Вы не согласны с его решением?
– В том-то и дело, Витте. – Он смотрит на меня. – На самом деле мне все равно.
– В отношении мотивов мистера Лэндона?
– В отношении всего.
У меня по спине пробегает холодок.
– Вы посвятили «Бахаран-фарма» огромное количество времени и сил. Компания добилась успеха благодаря вам.
– Хочу ли я бороться за нее? Не знаю. Возможно, я уже получил от нее все, что мне было нужно. У меня есть это, – он обводит рукой пентхаус, – и каким-то образом я убедил тебя дать мне шанс. А в целом – я женился на той девушке, которая владела пляжным домиком в Гринвиче, и это все, чего я хотел. Это мой самый большой успех.
Я вспоминаю, как мистер Блэк описал их первую встречу: «Я бы никогда не подумал, что смогу познакомиться с людьми, у которых настолько богатые друзья и которые могут позволить себе такие машины. Это было похоже на съемки какого-то фильма». Этот момент стал поворотным в его жизни, когда он пересмотрел все свои планы и мечты. Но будущее, которое он себе представлял, так и не открылось в полной мере, потому что вскоре после их свадьбы Лили была признана погибшей. Мистер Блэк унаследовал то, что она ему оставила, но всегда подозревал, что есть еще дополнительные фонды, о которых он не знал. Что, похоже, подтвердилось в последние дни, поскольку миссис Блэк приобретала и заказывала доставку различных вещей, не пользуясь семейными счетами.
– Что вы хотите сказать?
– Нет необходимости бороться со своей семьей, чтобы получить то, что хочется, так зачем заморачиваться?
– Из-за тайных сбережений миссис Блэк? – Я использую ту же фразу, что и он на прошлой неделе, когда нам стало известно, что его жена делает покупки на личные средства.
– Это, безусловно, облегчает принятие решения, – бодро отвечает он.
Подняв стакан, я наблюдаю сквозь жидкость, как танцуют языки пламени в камине. Я говорю себе, что мне не стоит беспокоиться о Лили. Она компетентна и хитра. И все же она женщина, чья предполагаемая гибель в результате несчастного случая на яхте остается загадкой.
– Вы обсуждали свои соображения с миссис Блэк?
– Немного. Она говорит, что я должен быть счастлив и, если «Бахаран-фарма» больше не приносит мне удовольствия, я должен переключиться на что-то другое.
– Она вас так поддерживает.
– Довольно неожиданно, – признается он, – учитывая, как она подталкивала меня к этому раньше. Но сейчас она другая.
Он проводит рукой по волосам. Раньше он носил их короче, но недавно, когда я его подстригал, он попросил оставить их подлиннее. Сейчас его волосы напоминают мне о нашей первой встрече.
– Вы расспрашивали ее о ее прошлом? – спрашиваю я.
– Нет, она расскажет мне, когда будет готова.