Следующие несколько часов тянутся медленно, и солнце уже опускается за горизонт, окрашивая небо в ярко-оранжевый цвет. Сальма и Рохелио задерживаются в казино до ужина, а затем отправляются в ресторан Le Salon Rose, чтобы оставаться неподалеку. Това удаляется в номер, ожидая моего сигнала, чтобы занять свой пост в коридоре. Лейси ждет в темном номере Хюки. Когда он наконец уходит, все заканчивается меньше чем за минуту.
Дверь в номер открывается, и включается яркий свет. На мгновение я вижу его лицо и искру удивления, прежде чем у него во лбу появляется дыра, а за ней еще одна – на лацкане пиджака. Его тело падает на пол, и на одно долгое, ужасное мгновение камера остается сфокусированной на его трупе с широко раскрытыми глазами.
– Лейси, – мягко подгоняю я, – тебе нужно уходить оттуда. Работа сделана.
После этого я предупреждаю всех. Я жду, пока она возьмется за дверную ручку, а затем выключаю камеры видеонаблюдения в коридоре ровно на десять секунд. Когда снова их включу, то увижу пустой коридор, а Лейси благополучно переместится в номер Товы напротив, где переоденется, прежде чем выйти из соседней спальни.
Вместо этого я вижу свою мать.
Она стоит перед дверью Товы и смотрит прямо в камеру с широкой улыбкой.
У меня кровь стынет в жилах.
Я наблюдаю, как она открывает дверь и исчезает внутри. В панике я бросаюсь к двери каюты. Распахнув ее, я выскакиваю…
…и, споткнувшись, останавливаюсь на крыше.
Я дико озираюсь по сторонам, пытаясь сориентироваться. На небе полная луна, ее яркий свет озаряет город серебристым сиянием. Справа от меня водонапорная башня.
Нью-Йорк. Как? Почему?
– Эй! – Я оборачиваюсь на звук голоса Товы и вижу, что она спешит ко мне бодрой, радостной походкой. Она налетает на меня и крепко обнимает. – Не могу поверить, что у нас получилось!
– Где Лейси?! – Я отстраняюсь. – Что произошло?
– Я здесь.
Я поворачиваюсь и натыкаюсь прямо на Лейси, которая быстро и крепко обнимает меня. Я вглядываюсь в ее родное лицо, в ее глаза.
– Ты в порядке?
– Да, а что такое? – улыбается она. – Ты можешь поверить, что он получил эту работу?! Ей-богу, ему все под силу.
Нахмурившись, я понимаю, что речь идет о Рохелио. Я хочу спросить о Монте-Карло, но догадываюсь, что уже знаю, что произошло. Это в прошлом. Все прошло без сучка и задоринки. И теперь Рохелио нанят в «Бахаран-фарма».
– Все хорошо? – спрашивает она, и ее улыбка исчезает. – Ты, кажется, сама не своя.
Рохелио подходит к Тове сзади, за ним сразу же следует Сальма, которая держит в одной руке бутылку шампанского, а в другой – стопку пластиковых стаканчиков. Мы собрались, чтобы отпраздновать наш успех, хотя редко это делаем, чтобы лишний раз не рисковать.
Я стряхиваю с себя затянувшееся замешательство, Монте-Карло рассеивается, когда я сосредотачиваюсь на настоящем моменте. Пришло время повеселиться со своей семьей.
За моей спиной открывается дверь на крышу. Я оборачиваюсь, обеспокоенная тем, что кто-то нарушил наше уединение.
В дверном проеме стоит моя мать в черной одежде и с ярко-красной помадой на губах. Она поднимает пистолет, прицеливается и одного за другим убивает людей, которым принадлежит мое сердце.
19
Лили
Я просыпаюсь и с громким криком вскакиваю в постели. Сердце бешено колотится в груди, а кожа покрывается испариной. В комнате так темно, что я не вижу собственной руки, поднесенной к лицу. Только чувствую отголоски ночного кошмара и слышу твое глубокое, ровное дыхание. Ты резко вдыхаешь и поворачиваешься ко мне, инстинктивно реагируя на мое состояние, но сейчас любые прикосновения невыносимы. Только не тогда, когда смех моей матери все еще отдается в сознании и когда мое тело пропитано запахом страха.
Бесшумно соскользнув с кровати, я беру свое кимоно со стула рядом и направляюсь к гардеробной, точно зная, сколько шагов мне нужно сделать, чтобы ни на что не наткнуться. Это один из бесчисленных уроков, которые преподала мне моя мама и которые ничего не значат для людей, живущих нормальной жизнью.
Я прохожу мимо вешалок с одеждой, которые напоминают выстроившихся рядами осуждающих меня призраков. Добравшись до гостиной, я по-прежнему испытываю беспокойство. В мутных зеркалах, которые меня окружают, я вижу призрак матери.
Она будет преследовать меня вечно? Теперь она управляет моими подлинными воспоминаниями о моей семье, проникая в события прошлого через мои сны. Терроризирует меня, сдерживая свое обещание забрать у меня все или всех, кто может сделать меня уязвимой.
Когда я перестану ее бояться? Она больше никогда не сможет навредить ни мне, ни тем, кого я люблю.