– Витте, – говорит он, не оборачиваясь. – Она была дома?
– Да. У нее сильное похмелье. – На самом деле его матери было настолько плохо, что она даже не стала донимать меня сексуальными предложениями, как обычно. Но об этом я ему не говорю.
– Что ж, она заслужила это после прошлого вечера. – Он возвращается к своему столу и грациозно опускается в кресло. Вздохнув, жестом приглашает меня присесть. Достав свой мобильный, набирает номер по громкой связи, и я слышу гудок.
– Да, Кейн, – отвечает его мать более хриплым, чем обычно, голосом. – Если ты звонишь, чтобы отчитать меня, предупреждаю, сейчас у меня нет сил на это. Тебе придется перезвонить позже.
Его губы изгибаются в печальной улыбке.
– Ты помнишь, когда именно Эми впервые начала работать с Вэлоном Лаской?
На мгновение воцаряется тишина, затем раздается долгий вздох.
– Года четыре или около того назад.
– Ты сказала, что у тебя есть доказательства, – возражает он. – Они должны указывать на даты.
– Ради всего святого… Подожди минутку, я посмотрю. Не понимаю, почему это нужно обсуждать сейчас. У меня ужасно болит голова.
– Я ценю, что тратишь на меня время, – говорит он невозмутимо.
Проходит несколько минут, в течение которых мы слышим, как она дышит и что-то печатает на клавиатуре.
– Да, я была права. Апрель две тысячи двенадцатого. По крайней мере, эта дата указана в контракте на ее услуги.
Он поднимает брови.
– Ладно. Большое спасибо.
– Кейн, подожди! – Она откашливается. – Прости, что я вчера рано ушла. Почувствовала себя неважно. Остаток вечера прошел гладко? У тебя были какие-нибудь проблемы?
– Нет, все прошло хорошо.
– О… Это хорошо.
– Мне нужно идти. Надеюсь, тебе скоро станет лучше. До свидания. – Он заканчивает разговор и сидит, уставившись в стену.
– О чем задумались? – спрашиваю я.
Мистер Блэк моргает, очнувшись от своих размышлений, и переключает свое внимание на меня.
– Я пытаюсь вспомнить, когда Ласка впервые появился в моей жизни. Какова вероятность того, что его работа с Эми не имеет ко мне никакого отношения?
– Мы пока не можем исключить случайное совпадение, – говорю я, – но я бы сказал, что вероятность этого очень мала. Бандит, нанимающий компанию по управлению социальными сетями, даже для законного бизнеса, – это неожиданно и подозрительно, учитывая все обстоятельства.
– Точно. Я встретил Эми примерно в то же время. Либо прямо до, либо сразу после этого. Я просмотрел памятный альбом, который они с Дариусом дарили на своей свадьбе в качестве сувениров, и в нем указано, что они начали встречаться в мае две тысячи двенадцатого, то есть через несколько недель после того, как мы с ней были вместе.
– Вы сохранили памятный альбом. – Это утверждение звучит как вопрос, потому что я сильно удивлен. Это настолько памятная, сентиментальная вещь, что выдает его более глубокую привязанность к брату, чем я предполагал.
Мой работодатель отмахивается.
– Я собираюсь отвезти Лили в Гринвич на некоторое время. Не знаю, на сколько. Мне просто будет спокойнее, если ее пока не будет в городе.
– Вы беспокоитесь, что детективы правы насчет того, что она в опасности?
– Я беспокоюсь обо всем, – напряженно отвечает он. – Особенно о ней. С ней не все в порядке, и я знаю, ты это видишь.
Я киваю.
– Она плохо ест.
– И плохо спит. Она все еще в отключке после того, как всю ночь ворочалась с боку на бок. – Он делает глубокий вдох и быстро выдыхает. – Она думает, что ее мать заказала это убийство несколько лет назад, когда мы поженились. Поскольку моя жена скрывалась под разными вымышленными именами и разъезжала по всему миру, недавнее возвращение в Нью-Йорк, вероятно, стало первой возможностью установить ее местонахождение. Мысль, что ее мать так поступила, убивает ее.
– Это вполне понятно. – Я тихо притопываю ногой от волнения. – Еще недавно нам говорили, что Ласка удовлетворит любой каприз матери Лили. Если это правда, зачем убивать человека, выполняющего ее приказы?
– Не знаю. Мы собрали информацию воедино, но ничего не сходится.
– Думаете, Лили лжет?
Он пожимает плечами, и это движение выдает его общую усталость.
– Это не имеет значения. Я не могу жить без нее.
В его тоне такая решительность. «Она – зависимость, которая съедает меня заживо», – однажды сказал он.
– Это имеет огромное значение, – мягко возражаю ему.
Мистер Блэк бросает взгляд на фотографию жены на своем столе.
– Для всех, кого я любил, я был ненужной вещью. Но моя жена убила самых дорогих ей людей, потому что хотела защитить меня любой ценой. Это самая важная правда. Остальное придет со временем.