Хватая ртом воздух, я приходу в себя и вижу, что Даника сидит рядом со мной, все еще обнаженная.
Она протягивает руку и убирает волосы с моего лба.
– Как давно ты знаешь?
Мне с трудом удается принять невозмутимый вид, чтобы солгать:
– Годы.
Она приподнимает брови, а затем смеется.
– Ты был рад узнать об этом? Тебя это заводило, когда мы трахались?
Я не отвечаю. Я не узнаю ее. Теплая, любящая, страстная женщина, которую я знал, сейчас от нее веет ледяным холодом.
Она улыбается и нежно проводит кончиком пальца по металлическим стрелкам электропистолета, впившимся в мою грудь.
– Как и ты, я могу быть очень терпеливой. Но также приятно, что мы наконец-то можем покончить с этим.
– Покончить с чем?
– Вся эта история с Кейном Тирни и Армандом Блэком. У этого человека почти столько же имен, сколько и у меня. Он был занозой в заднице целую вечность, и я не могу дождаться, когда вытащу ее, сломаю и сожгу.
Она говорит радостным голосом, почти напевая, отчего ее слова пугают еще больше.
– Его нет в городе, – говорю я. – И его хорошо охраняют.
– О, Витте. Ты восхитителен. – Она проводит пальцами по моему подбородку с нежностью, которая мне знакома и которая теперь серьезно беспокоит. – В столике во внутреннем дворике я спрятала сверхчувствительный микрофон. Так что я знаю, что он будет в пентхаусе в десять часов. Мне как раз хватит времени, чтобы подготовиться.
– Ты никогда туда не доберешься, – выдавливаю я из себя.
– Поспорим? – Ее улыбка похожа на детскую. – Я действительно надеялась, что моя дочь образумится и сама вернет деньги, но у нее стокгольмский синдром или что-то в этом роде. После его смерти нужно будет промыть ей мозги.
Я изучаю ее, не в силах понять, то ли я все еще парализован, то ли просто в шоке и не могу пошевелиться. Она выглядит и пахнет так же, как та женщина, в которую я влюбился, но в ней столько энергии, какой я раньше не видел, она почти трясется от лихорадочного возбуждения.
– И когда я вернусь, – продолжает она, – ты поможешь мне опустошить их банковские счета и ликвидировать активы.
– Тебе следует просто убить меня, – холодно говорю ей, – потому что ты никогда не получишь того, чего хочешь.
Она ложится на кровать, так что мы оказываемся бок о бок, лицом друг к другу.
– Сначала все так говорят. Они представляют себе все пытки, о которых читали или смотрели в фильмах, и думают, что смогут это вынести или умрут, прежде чем сломаются. Но я знаю, как довести тебя до предела, не задев ни единого волоска на твоей голове.
Я вызывающе смотрю на нее, вопросительно подняв брови. Мои пальцы немеют, а левое плечо ноет от того, что на него приходится основной вес, потому что руки вытянуты за спиной.
Она постукивает по кончику моего носа ярко-красным ноготком.
– Кэтрин. – Имя моей дочери подобно очередному удару электрошокера. Меня охватывает ужас. – Ах, – хихикает Даника. – Видишь, как это просто? Она уже больше года встречается с очень красивым молодым человеком. Она думает, что он занимается финансами, но Кристиан работает на меня. Ты даешь мне то, что я хочу, и может быть, ее не продадут тому, кто больше заплатит. Она действительно прелестна. На черном рынке за нее можно выручить кругленькую сумму.
Я смотрю в эти глаза и вижу безумный огонек за яркой зеленью. Я не знаю, как она его так долго скрывала. Он меняет все ее лицо, будто, выйдя из гардероба, она вернулась совершенно другим человеком.
Положа руку мне на сердце, она с сочувствием смотрит на меня.
– Ты знаешь, каково это – иметь дочь. Как страшно думать обо всех опасностях, с которыми она сталкиваются, потому что мужчины – животные. Признай это, Ники, дорогой. Ты бы тоже не хотел, чтобы Кейн Блэк трахал Кэтрин. – У меня мурашки бегут по коже. Она садится и встает с кровати. – Мне пора собираться. Время летит так быстро, что и не заметишь, как пробьет десять.
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее:
– Я могу достать деньги, и тебе не придется убивать его. Мы могли бы сделать это прямо сейчас.
Даника запускает пальцы в свои влажные волосы и встряхивает их у корней.
– И в чем тогда веселье?
30
Эми
– Даже в голове не укладывается все, что ты мне рассказываешь, – говорит Сюзанна, садясь рядом со мной на диван. Она ставит на стол две чашки кофе, которые принесла с кухни. – Это… это просто уму непостижимо. Нет, ну в самом деле, я же знаю этого парня. Я видела, как Дариус относится к тебе.