От немецкого командования к нам теперь назначен подполковник Шубут. Высокого роста. Типичный немец. Говорит немного по-русски. Несмотря на свой довольно высокий чин, очень прост в обращении.
Не знаю, когда создадут, наконец, Освободительную армию. Пока что все больше и больше людей перебегают к партизанам. Недавно ушел в лес почти весь музыкальный взвод. Опять из Дуриничей. Лучшего места для связи с партизанами не сыскать. Кругом лес и партизан — сколько угодно. В лес переселились кое-где даже целые деревни и дома стоят, как после чумы, пустые.
В городе теперь расквартирована итальянская часть. Они носят шляпы с перьями. Давыдкин говорит, что это — «берсальеры». Альпийские стрелки, значит.
Вчера, проходя по городу, мы видели, как их солдаты играли с детьми в городки.
Вообще-то они славные ребята. К населению относятся хорошо. Только со снабжением у них обстоят дела неважно, и они вынуждены иногда менять свое оружие на съестные продукты. Зато, когда получают посылки из дому, делятся с детьми. А из муки, когда она есть, пекут маленькие круглые булочки и тоже дают детям.
Кое-кто из младшего комсостава полка купили у них пистолеты. В прошлую субботу в бане Тихонов тоже хотел обзавестись оружием. Он обратился жестами к одному итальянцу, наверное, офицеру. Тот завел его во двор и там избил.
Тихонов выскочил, как ошпаренный, с разбитым носом и синяком под глазом.
Подполковник Янецкий предложил мне немного переработать «Коль славен наш Господь в Сионе». Я, конечно, не мог отказаться, но работа мне не по плечу. Жаль, что нет теперь с нами Сычева. К тому же, нам больше подходит «От края и до края».
К нам прибыло пополнение: Валентин Берестов и Медников. Берестов — бывший студент Московского университета. Прекрасно знает немецкий язык. В плен попал во время отступления советских войск под Сталинградом. Товарищи по оружию просто оставили его, слегка контуженного, спасаясь бегством.
С редактором они не ладят. Вероятно, это из-за роста. Берестов, примерно, такой же высокий, как и генерал Власов. Голова Орличенко едва достигает нагрудного кармана мундира Берестова. При разговоре один смотрит вверх, другой — вниз. Глядя на них, трудно удержаться от смеха. К тому же Берестов — сугубо штатский человек, флегматичен. Говорит со старшими по чину, отставив ногу, жестикулируя. Вообще-то он похож на англичанина.
Когда он едет на велосипеде по территории полка, и кто-нибудь его останавливает — он, не замечая, выпускает из рук руль и велосипед продолжает катиться некоторое время без седока.
Офицеры низкого роста, как полковник Кузьмин (бывший командир легкого артиллерийского полка), предпочитают не останавливать Берестова на открытом месте. Это вызывает у всех смех. Орличенко, прежде чем вызвать Берестова по какому-либо вопросу, усаживается за столом и только в такой позе говорит со своими подчиненными.
А Медников никакими особенными качествами не обладает. Он знаменит лишь тем, что попал в плен… за два часа до начала войны…
Медников служил интендантом воинской части, расположенной в пограничной полосе. В ту роковую ночь он немного подвыпил с приятелем и, возвращаясь в свою часть, заблудился и пришел к немцам. Те приняли было его за перебежчика. Но Медников — честный человек. Он рассказал им всю правду и потребовал отпустить его в свою часть. В ответ ему загремела артиллерийская канонада.
Был на Пасху в церкви.
В полку устроили роскошный праздничный обед.
В последнем номере нашей газеты «Боец РОА» помещен мой рассказ «Четыре кургана». Историю эту я слышал от одного участника финской кампании. Рассказ даже передавали по радио. Никаким литературным блеском написанное не отличается, но для пропаганды рассказ подходит как нельзя лучше. Думаю, что и после этой войны если Сталин её выиграет, пленным, особенно нашему брату, не поздоровится. Я не верю партизанскому вранью. Никогда не простит нам Оська.
В полку приступили к формированию батальона «Висла». Отличительной особенностью этого батальона будет то, что для его состава готовится обмундирование голубого, вернее, василькового цвета. Я уже видел образцы новой одежды. Вместо мундиров шьют гимнастерки с нагрудными карманами. Так будет, конечно, лучше, мне тоже такой цвет больше нравится.
А фронт все приближается. Союзники бегут, как зайцы. В городе, помимо итальянцев, теперь расквартированы еще мадьяры.