Нас определенно ждали, потому что ворота плавно стали отъезжать в сторону и машине не пришлось останавливаться. Мы проплыли мимо домика охраны (домик! у нас с мамой дом на нашем усадебном участке скромнее), вдоль ухоженных газонов с цветущими кустами неизвестных мне цветов, среди скульптур, фонтанчиков и уходящих в разные стороны и теряющихся в глубине леса аллеек и аллей, и, наконец, когда я уже подавлена была великолепием усадьбы (другое слова не приходило мне в голову), остановились перед трехэтажным, изящным, белоснежным строением, которое у меня язык бы не повернулся назвать домом. Дворец, пожалуй. Высокие окна при свете солнца искрились чистотой, террасы, балконы, веранды были увиты зеленью. Страшно представить, в какие суммы обходится содержание подобной красоты, впрочем, у меня таких денег не было, нет, и не надо, слишком много проблем приносят такие вот…деньжищи. Уговаривала себя, и, скорее с грустью, чем с завистью рассматривала все вокруг, под впечатлением и мирным очарованием увиденного забыв и про помаду, и про пудру.
На широком крыльце, каменном, светлом, без единого пятнышка стояла темноволосая молодая женщина. Строгостью черт, идеально симметричного “каре” на блестящих гладких волосах и кремового брючного костюма, подчеркивающего женственность ее высокой фигуры, она ну никак не могла быть Ангелиной Львовной. Что ж, Инесса Давыдовна, здрасьте. Интересно, мне прямо с порога откажут, или в дом все-таки запустят? Переживать и бояться я по необъяснимым причинам перестала. Хотя почему по необъяснимым? Все мне уже было понятно. Бывшей воспитательнице детского сада тут делать нечего.
Антон успел открыть дверь дверь машины и помочь мне, неловко выкарабкивающейся, выйти, поддержав сильной рукой. Только краснеть меня заставил, и неловко бормотать междометия благодарности. С Инессой (никто другой это не мог быть, точно) они обменялись непонятными мне взглядами.
- Сколько? - Вопрос Антона.
- Минут пятнадцать, вряд ли больше. - Непонятный ответ, Антону многое объяснивший. Он коротко кивнул, сел за руль, мягко тронул машину с места и скоро исчез за поворотом дома, оставив меня на съедение гадюке. То есть Инессе Давыдовне.
- Ольга Павловна, меня зовут Инесса Давыдовна, идемте. - Равнодушно оглядев мой скромный наряд и задержав взгляд на потрепанных туфлях, все же решила, видимо, провести меня по всем кругам ада и не отправлять обратно сразу. Умиротворение мое улетучилось, сменившись ощущением, что ничем хорошим сегодняшний день не закончится.
В холле, мраморном, пустом и каком-то холодном, размером с мою квартиру, Инесса Давыдовна открыла передо мной неприметную дверь, сливающуюся со стеной. Там, в одинаковой униформе (светло-голубой верх, темный низ) нас (меня?) в небольшой комнате без окон, со столом посередине, ждала пара охранников. Мужчина и женщина, одинаковые, кроме униформы, в том числе и выражением лица, и неприметностью внешности.
- Ольга Павловна, позвольте вашу сумку. - Инесса показала на пустой стол, куда эту самую сумку требовалось поставить. - Небольшая формальность, обязательная для всех, впервые нас посещающих.
- А вы имеете право? - От смущенного возмущения я едва заикаться не начала…Досмотр? Что они себе…
- Ольга Павловна, это частная территория. И здесь свои правила, которые устанавливает хозяин этой территории. Но если вы против, то вас, разумеется, задерживать больше никто не станет. - Инесса сделала знак рукой охраннику, и тот шагнул к двери, намереваясь ее открыть, и тем самым избавить меня от этих унизительных процедур…Я проявлю характер на пустом месте, а мама останется без качественного, но дорогого лечения, полезного питания и новой теплой одежды на зиму.
- Нет, что вы, я понимаю… - Пришлось промямлить, наступить на горло чувству собственного достоинства, и добровольно отдать сумку в руки охраннику, который последовательно и методично начал выкладывать на стол из раскрытой сумки мои вещи. Вот что, нельзя было заранее предупредить? Я бы не брала с собой старый зонтик со сломанной спицей, и резюме бы вложила в красивую папочку, россыпь блистеров с таблетками (всегда ношу с собой для мамы, на всякий случай) сложила бы в аккуратную коробочку. За любую мелочь, извлекаемую из сумки, мы было стыдно. Больше всего - за бутерброд, упакованный заботливыми мамиными руками! Охранник обшарил дно сумки за подкладкой - я была уверена, что там сейчас найдется что-нибудь такое, чего в моей сумке быть не может, например, упаковка презервативов….к счастью, то есть, разумеется, ничего не нашлось. Металлодетектор в руках охранницы не издал никаких пискливых воплей, но тем не менее женские пальцы аккуратно прошлись сверху вниз по моей одежде. Ищете оружие? Да вы мне льстите…