- Спасибо за понимание. - Мне вручили сумку с моими вещами и я, с красными щеками и некоторым смятением, готовилась к новым сюрпризам со стороны Инессы Давыдовны и этого негостеприимного дома.
- Ольга Павловна, я не буду забирать у вас телефон, но имейте в виду, если вы будете замечены за фото или видеосъемкой членов семьи, персонала, интерьеров дома или сада, максимум, что я смогу для вас сделать, так это только посочувствовать. Поверьте, все эти правила возникли не на пустом месте и лучше следовать им беспрекословно.
Я молча кивнула. Инесса беззвучно открыла следующую дверь, и…я поняла, что то, что я считала холлом, было просто скромной прихожей.
Глава 5.
А в этом доме точно есть ребенок? Бежево-белый интерьер, скользкие мраморные полы, по которым шагать то страшно, бесчисленные зеркала в тяжелых рамах, диванчики, кресла, столики с вазами, полными букетов живых, свежих, словно только что срезанных цветов. Ни одной игрушки на полу, небрежно брошенной или второпях забытой. Не ошибка ли? Может, сюда уборщица требуется, не няня?
Я вопросительно посмотрела на Инессу, которая, конечно, очень органично вписывалась в великолепие роскоши. Вот есть же люди, которые словно рождены украшать собой пространство. Нет, я не завидовала, я давно привыкла к тому, что везде, в любой ситуации и обстановке я просто тихая незаметная тень. И с Антоном рядом Инесса потрясающе смотрелась. Ой, не о том я переживаю, не о том!
Пока я предавалась сомнениям, Инесса, оказывается, с какой-то даже брезгливостью рассматривала мои туфли, словно была не уверена в уместности их…и чистоте. Щеки мои снова густо покраснели…ну что еще?
- Знаете, Ольга…Павловна…я лучше вам сейчас тапочки принесу. - И, не дожидаясь моих обоснованных протестов, уцокала своими каблучищами, безупречно, конечно, чистыми, куда-то в сторону.
Я ее сразу потеряла среди этих зеркал и диванов. А мне что? Присесть, интересно, можно? А цветы какие роскошные….настоящие ли? всегда мечтала, чтобы дома стояли свежие цветы, пусть самые простые. Но даже самые скромные не укладываются в мой бюджет. Летом, конечно, я привозила цветы с дачи, но уже сейчас хрустальные вазы пришлось убрать со стола в моей и маминой комнате, их место будет пустовать до следующего лета. Искусственные ни я, ни мама не любили. Осторожно тронула нежные лепестки незнакомого мне цветка. Словно тончайший шелк расписали прозрачной, туманной акварелью…Как же можно такое срывать…
- Ольга Павловна, обуйтесь. - Передо мной шлепнулась упаковка тапочек, видимо, одноразовых. Вот, клянусь, я б такие тапочки дома только по праздникам надевала. Окантовка натуральным мехом, изнутри мягенькие, удобные невероятно. Но…розовые! Прекрасно, теперь я точно словно уборщица тетя Глаша при парадном выходе. Уже не знала, смеяться ли, плакать. И это меня еще не взяли на работу!
Чтобы не отстать от Инессы, пришлось ускорить шаги. В этих тапочках дурацких! Надеюсь, я не попадусь на глаза Антону…как глупо…
- Резюме дайте свое. - Мы поднимались по широкой лестнице, и Инесса чуть повернулась, протягивая руку. Мне пришлось остановиться, чтобы придержать сумку и извлечь “файлик” с написанным от руки описанием моего трудового пути. Небольшим, честно говоря, описанием. Хвалиться мне особо нечем, так, благодарности от неленивых родителей, оставивших отзывы на сайте нашего садика, распечатанные давным давно и приложенные к резюме.
- Это что? - Инесса аж остановилась, скользя взглядом по рукописным строкам, а затем поднимая на меня удивленный взгляд. - Вы что, не могли все распечать?
Я виновато пожала плечами. Принтера дома нету, компьютер включается через раз, проще было просто аккуратно написать на бумаге. А почерк у меня хороший. Во взгляде Инессы читалась уже усталость. От моего бестолкового присутствия, видимо.
- Ну я даже не знаю…- пробормотала она так, чтобы я услышала и осознала. - Ладно, идемте.
Бесконечная лестница наконец закончилась, и на втором этаже не менее помпезный холл со стенами, увешанными картинами…Музей, а не дом. Зачем им тут вообще ребенок? Или, может, его держат в подвале? Ни одного человека нам так и не встретилось. Дом все больше казался мне нежилым.