Мы пересекли холл и оказались перед полностью прозрачной дверью. Не будь Инессы впереди меня, я бы треснулась об нее лбом. Как непродуманно придумано! За дверью, на широченном балконе, пол которого был выложен причудливым мозаичным узором, в подвешенном над полом кресле полулежала красавица, каких я еще не встречала. Инесса по сравнению с ней выглядела бледной копией неумелого художника, ну а я, как обычно, серой незримой тенью.
Сияла кожа, блестели волосы, глаза, губы, ногти, она вся словно впитала в себя солнечную свежесть утра и делилась теперь ею с окружающими. Искрился пузырьками наполовину полный бокал шампанского, который она держала идеальными пальчиками с совершенным маникюром. Шелковой волной лежали на ее плечах волосы, волосок к волоску, чего невозможно было добиться в принципе, а у нее, кажется, получалось само собой. Простое на вид платье самым выгодным образом подчеркивало идеальность пропорций ее грациозной фигуры. Слишком совершенная, чтобы быть настоящей.
И совершенно нетрезвая.
- Неськ, ты где шлялась? Я телефон где-то бросила, Антошка ждет, поехали. - Она поднялась из кресла с гибкой ловкостью избалованной кошки. И только сейчас заметила меня. - А это кто?
- Лин…Ангелина Львовна…Это Ольга…эм…Павловна…Для Данилы Кирилловича. - Звучало так, словно Даниле Кирилловичу привезли новую игрушку.
- А Катя куда делась? - искренне удивилась красавица и не обратила внимания на протянутые ей Инессой листы моего резюме.
- Катя уволена. - Инесса коротко и терпеливо вздохнула.
- Опять? - Ангелина Львовна собственной персоной, мой работодатель, совершенно не интересовалась мной и, кажется, своим ребенком, нетерпеливо обрывая розовые бутоны и едва не стуча от нетерпения серебряным копытцем. То есть каблучком туфельки. - Ну пусть Ольга…Тимофеевна…идет к Даньке, давай, Неськ, у тебя пять минут, там Антошка внизу уже.
Я ошарашенно посторонилась, пропуская к двери уже забывшую обо мне Ангелину Львовну и Инессу Давыдовну, сделавшую мне знак следовать за ними. Это что же, собеседование состоялось, и я принята на работу?
Глава 6.
Данька всхлипнул во сне, зашевелился, стаскивая с себя одеяло, и я, в тусклом свете маленького ночника - луны (как настоящей!) торопливо поднялась с диванчика, стоявшего в детской спальне, и, конечно, не предназначенного для ночных дежурств.
- Данил? - Шепотом позвала, поправляя веселенькое, в каких-то неведомых мне мультяшных героях одеяло, норовящее соскользнуть на пол.
Нет, не проснулся, а лоб горяченный, значит снова с утра уколы, микстуры, сиропы и порошки. Строгая Наталья Игоревна, Данькин врач, “семейный доктор”, приезжала по первому же звонку в любое время дня и ночи, вела себя здесь как дома - в белоснежном халате мыла руки, обстоятельно Даньку осматривала, после пила кофе, который ей подавали в маленькую гостиную на первом этаже. Из чего я поняла, что вызовы эти были совсем не редкостью…
Данила заболел после поездки на день рождения, причем день рождения был “полезного для Ангелины Львовны знакомства”, укатила она туда с Инессой, отчего-то Данилу решив взять в последний момент, а мне, напротив, объявить оплачиваемый выходной. Потом из односложного и короткого рассказа Даньки выяснилось, что детей было мало, разного возраста и Даньке было скучно, поэтому он втихаря ушел гулять по берегу, промочил ноги, потом попал под дождь, замерз и попросился у мамы домой, отчего еще и будет позднее наказан. “Позднее” не случилось, потому что ребенок предсказуемо заболел. Мои вопросы о том, где была в это время мама, остались без ответа, точнее, ответом был печальный взгляд потерявшегося щенка. Задать тот же вопрос Ангелине Львовне, к своему стыду, я не решилась.
За неделю, что находилась тут, я узнала уже достаточно много, чтобы справляться со своими обязанностями…и ужасно мало, чтобы понять, что это за семья. Пока самым адекватным членом странной семейки, где мама про ребенка вспоминает только поздним утром (потому что бОльшую часть ночи проводит за пределами дома), а папы я еще и в глаза не видела, да и не уверена, что он существует, являлся непосредственно мой подопечный Данила Кириллович. В его распоряжении целый этаж огромного дома, превращенный в лабиринт игровых комнат, мягкие игрушки всех мыслимых и немыслимых размеров, армии игровых солдатиков, которым под силу при умелом руководстве захватить дом, автопарк почти настоящей гоночной и строительной техники, склад настольных игр, библиотека детских книг - и это пока только то, что попалось мне на глаза. Еще у него свой врач, еще каждое утро повар (или, наверное, заведующая кухней, добрейшая и необъятная тетя Маша) интересуется, что Данечка желает сегодня на завтрак, обед, полдник и ужин (Данечка неизменно желал макароны, а от каш отказывался категорически), игровая площадка во дворе размером со стадион, и свой собственный лес. И наверняка я пока еще о многом не в курсе. Вот только мамы нет у Данилы. Близкой, родной и внимательной к единственному сыну. И папы. Хотя Данила Кириллович свято уверен в том, что его папа (существует) - лучший из лучших пап на этом свете, просто много работает. И друзей у Данилы тоже не оказалось. Друзья есть у мамы, и они с мамой часто ездят в гости, как объяснил мне Данила, и к ним гости тоже приезжают, но когда я предложила однажды после завтрака позвать к нам поиграть его знакомых ребят, Данила категорически воспротивился самой такой идее. Признаться, мне все это было немножко странно.