Я сжала кулак, и повернувшись, заехала им насильнику по щеке. Удар получился смазанный и несильный, поэтому он быстро пришел в себя и залепил мне пощечину. Я упала, схватившись за лицо, и начала отползать в сторону мамы, которая тоже уже валялась на полу. Она была для меня маяком, от ее присутствия становилось чуть легче. Я знала, что она будет бороться за меня до последнего. Как и я за нее.
Тут пьяница встал перед ней на колени и потянулся к своей ширинке. Я не стала ждать, когда мысль пришла в голову. Я просто сделала то, что должна была. Я подскочила и ринулась на кухню, где лежал большой нож. Схватив деревянную ручку, я также быстро вернулась обратно и не раздумывая ни секунды, вонзила его в спину маминого насильника. Тот вскрикнул и повалился на нее, но мама быстро встала и с ужасом посмотрела на пятно крови, которое с каждой секундой становилось все больше. С таким же шоком на стонущее тело глядели отец со своим вторым другом, и я.
Помню, как я вдруг затряслась всем телом, не в силах поверить, что все это происходит наяву. Я уже не могла сдерживать слезы и начала захлебываться. В этот момент нас спасла именно мама. Отец и второй мужик подбежали к своему другу и начали трясти его, но мама знала, что долго это не продлится, и как только они очнутся от шока, весь их гнев падет на мою голову. Она сжала мою руку так сильно, что я вскрикнула от боли. Мама посмотрела на меня большими испуганными глазами, в которых тогда было больше решимости, чем за всю жизнь, и быстро рванула к выходу, потащив меня за собой. У двери она захватила нашу обувь, и выбежала из квартиры.
Остановившись на лестничной клетке, она напялила свои балетки, а на меня мои кеды и вновь потянула вниз. Мы бежали очень быстро, не обращая внимания на отсутствие света на некоторых этажах, на множество окурков и пустых бутылок, на противный гнилостный запах. В какой-то момент мне стало казаться, что сейчас отец схватит меня сзади, и утащит обратно в квартиру, поэтому я бежала без оглядки, слыша только бешеный стук своего сердца.
Между вторым и третьим этажом мы и нашли свое спасение. Олег поднимался по лестнице, потому что лифт по какой-то причине так и не приехал, оказалось, что сломан. Его племянник снимал однушку на пятом этаже, и Олег приехал навестить родственника.
Мама буквально врезалась в него, а я в нее. Олег, увидев наши перепуганные лица, а я еще и вся в слезах, тут же решил, что не оставит нас в беде. Он говорил с нами спокойным и тихим тоном, а решимость в его голосе вселяла чувство безопасности.
Когда он протянул нам руку, мама отстранилась, с недоверием глядя на него. Но я уже все решила. Мне жизненно необходимо было почувствовать рядом кого-то сильного, кого-то, на кого я смогу опереться. Поэтому, именно я сделала к нему первый шаг. Мама все еще пыталась загородить меня, но у меня снова началась истерика.
Я так громко и надрывно плакала, что никто и не заметил, что погоня уже рядом. Отец вместе с другом появились словно из ниоткуда. Олег среагировал молниеносно, задвинув меня и маму себе за спину. Драка не началась, так как с Олегом, который являл собой почти двухметрового широкоплечего гиганта, никто связываться не решился. Отец начал орать, что я убийца, что напала на невинного человека с ножом, и я снова начала плакать, понимая, что он прав. Но мама и Олег в один голос вступились за меня. Услышав, как мама обвиняет их в избиении и педофилии, Олег просто рассвирепел. Он кинулся на мужчин, и уже через минуту оба валялись на лестнице без сознания.
Мы с мамой были в шоке и смотрели на все это с раскрытыми ртами. А вот Олегу не нужно было приглашение. Схватив маму за талию, он закинул ее на свое плечо, а меня взял за руку, и повел в квартиру к племяннику. Мама пыталась как-то сопротивляться, пока я покорно шла следом и с восхищением пялилась на своего героя. Я уже точно знала, что этот мужчина нас не бросит, что бы ни случилось, и от этой мысли глаза мои вновь заслезились, только теперь от счастья. Чувство спокойствия и облегчения практически накрыло с головой.
Той ночью и определилась наша дальнейшая жизнь. Мужик, которого я пырнула, к сожалению, выжил. Ну и ладно. Зато он вместе со своими дружками теперь сидит в тюрьме. Меня никто ни в чем не обвинил, так как это была самозащита. А Олег, как я и думала, нас не оставил. Он приезжал, узнавал как дела, отвозил меня в школу, помогал с уроками, оставался ужинать, и уже всего через три месяца, мама сказала “да”.