Мужчина провел ладонью по лицу и кивнул головой. Я пожалела, что не взяла с собой телефон, иначе смогла бы быстро узнать, куда идти, а Давид Азатович сейчас был не в состоянии нормально мыслить.
Опросив пару людей, повела его в один из проулков. Как оказалось, до ближайшего полицейского участка идти каких-то минут десять.
Я быстро углядела вывеску, и забежала в помещение. Первой мыслью было ругательство. Здесь была целая толпа народу! И что сегодня такого случилось? Массовое похищение детей? Взволнованные люди толпились у стойки с полицейским, который пытался всех успокоить и одновременно отвечал на вопросы.
Оглянулась на Давида Азатовича. Мужчина совсем понурил голову. Тяжело выдохнула и начала протискиваться сквозь океан людских конечностей. Итог. Отдавили обе ноги, чуть не получила фингал под глазом, причем тройной, а также нервное и физическое истощение. Распущенные волосы теперь стояли дыбом, а по спине потекли противные соленые капельки.
- Может нам туда? – Давид Азатович смотрел на абсолютно пустой проход ко внутренним кабинетам. Вряд ли там ответят на наши вопросы, но помощь мы возможно найдем.
Откинув волосы на спину, обошла толпу и направилась в коридор. Он оказался длинным. Узкие двери скрывали за собой кабинеты с полицаями, которые скорее всего скоро нас отсюда выгонят. Белый свет ламп освещал светло-серые стены, мимо которых мы шли, не зная куда придем. В какой-то момент мы услышали, как позади открылась дверь. Мужчина в форме полицейского с любопытством осмотрел нас и подозвал.
- Добрый день, - улыбнулась я. – У нас проблема. У этого мужчины пропал ребенок.
- Добрый. Очень жаль, но мы этим не занимаемся. Вам надо обратиться к парню, что сидит на входе. Он ответит на ваши вопросы и скажет, куда идти. – Мужчина развернулся и подошел в другой двери.
- Стойте. Там целая куча народа. Мы можем ждать до вечера, пока очередь дойдет до нас, а с ребенком может случиться все, что угодно!
Полицейский сочувственно оглядел моего спутника и пожал плечами. Через секунду он скрылся в кабинете.
Вот зараза! Чертовы правила! Уже не в первый раз сталкиваюсь с этим в Европе. Конечно, здесь отношение к людям более лояльное, но правил куча, а строгим европейцам только в страшном сне может присниться, как они их нарушают. Если в России можно договориться по связям или дружбе, то здесь о таком и не слышали. Здесь не понимают, что значит просто пойти человеку навстречу.
Я поняла, что выбора у нас нет. Придется ждать, пока та толпа рассосется. Я виновато посмотрела на Давида Азатовича, жалея, что не смогла ничем помочь. Мужчина криво улыбнулся и потянул меня ко входу.
Минут сорок мы пытались пробиться к бедному полицаю, которого просто разрывали на кусочки. Мне даже удалось поймать его взгляд и успеть задать вопрос, но мой голос тут же потонул во всеобщем хаосе. Выругавшись, я сказала Давиду Азатовичу, что выйду подышать свежим воздухом, иначе меня посадят за избиение невинных граждан. А что? Это идея. Так на меня сразу обратят внимание.
Усмехнувшись своим мыслям, раскрыла стеклянную дверь и с блаженством вдохнула прохладный воздух, слегка отдающий озоном. Асфальт стал темно-серым, наверное, дождь только что закончился. Я закрыла глаза и подняла голову, освободив от мыслей. Просто расслабилась.
Не знаю, что заставило меня напрячься. Возможно, это была интуиция, но через пару минут, я открыла глаза и взглянула направо, тут же встретившись взглядом с Марком.
Мужчина стоял через дорогу, не обращая внимание на зеленый сигнал светофора. Я поняла, что он просто стоял и смотрел на меня все это время. Непонятно из-за чего смутившись, я вдруг вспомнила, какой он засранец и нахмурилась.
Марк тоже слегка нахмурился, продолжая буравить меня глазами. Посмотрев по сторонам, так как сейчас светофор сменил свой цвет на красный, он пробежался через дорогу и подошел ко мне. Выглядел он не очень. Я тут же разглядела его побитый и виноватый взгляд. Под карими глазами расположились темные круги от недосыпа. Я ожидала от себя злорадной усмешки, но внезапно ощутила порыв обнять и успокоить его.
Чертовы чувства! Не лезьте, куда не просят!
Убедившись, что мое лицо осталось равнодушным, я изогнула бровь и скрестила руки на груди.
- Как неприятно, верно? Обнаружить меня здесь.
- О чем ты? – не понял он.
- Об очередном совпадении. Надо было мне остаться в Вене.
- Пончик…