- Да уж, ну ты и подлец, – засмеялся отец.
- Нет, па. Просто я люблю ее.
POV Диана.
Этот вечер был просто волшебным. И пусть ноги гудят от усталости, волосы растрепались и в них виднеются следы муки и даже листочки зелени. Футболка вся заляпана. Впрочем, мама Марка выглядит так же, но нас это ничуть не расстраивает. Мы довольные до ужаса, наконец закончили все готовить.
Я отправила женщину наверх, чтобы она немного отдохнула и привела себя в порядок. Затем позвала Марию, которая бездельничала весь день, и сунула ей в руки скатерть.
- Что это? – не поняла она.
- Скатерть. Накрой, пожалуйста, ей стол на террасе. – Я указала на тарелки и приборы на столе. – А это надо будет потом расставить. Затем займемся блюдами.
- А ты не будешь помогать?
Вот негодяйка. Но у меня слишком хорошее настроение, поэтому не стала причитать. К тому же, я понимаю, что Мария привыкла работать только на внешность, она совершенно не хозяйственная, так что сейчас ругать ее бессмысленно.
- Я пойду приму душ и переоденусь. Потом спущусь и помогу тебе.
- Ладно, - выдохнула она. – Только быстрее, а то я не знаю, как и что расставлять.
- Маш, не заморачивайся. Просто расставь пять тарелок, и к ним приборы и стаканы.
- Поняла.
Я побежала в комнату Марка. Как хорошо, что я заехала в Конельяно. Теперь мне есть, что надеть.
Я достала одежду и белье, и отправилась в душ. Быстро ополоснулась и вымыла голову, мысленно поблагодарив Марию за то, что в каждой ванной лежит фен.
Вытерлась и подсушила волосы, собрав передние пряди сзади и скрепив маленькой заколкой. Натянула белые лифчик и трусики с кружевными вставками. Затем аккуратно надела короткое платье.
Мягкая легкая белая ткань нежно обволокла тело. Толстые бретели ладно легли на плечи, лиф красиво держал грудь, открывая небольшую ложбинку. Под грудью золотой узорчатый пояс, а от него ткань расходилась белоснежными волнами с золотыми тонкими завитушками.
Я немного покрутилась, чтобы убедиться, что ничего не видно, потому что длина была чуть ниже середины бедра. Снизу обдувало, но юбка не поднялась выше критической отметки, поэтому я удовлетворенно выдохнула и вышла из ванной. В комнате натянула вчерашние босоножки.
Спустившись по лестнице, наткнулась на внимательный взгляд Марка. Мгновение, и его губы растянулись в обворожительной улыбке. Карие глаза мягко ласкали мой облик.
- Вернулись? – спросила я, спускаясь прямо в его объятия.
- Да, папа паркует машину.
Я стояла на последней ступеньке и сейчас его глаза были буквально на пару сантиметров выше. Марк крепко прижал меня к себе.
- Ты говорил, что вы быстро вернетесь. Прошел целый день.
- Знаю, малышка. Прости, сам не думал, что так задержимся. Ты злишься?
- Нет, нам тут было чем заняться.
- Значит наедимся от пуза и ляжем спать?
- А ты хотел бы чего-то еще? – усмехнулась я.
Марк наклонился и лизнул мое ухо.
- Меня теперь всегда хочется чего-то еще, - прошептал он.
- Дети, а ну-ка собрались!
Мы дружно посмотрели на маму Марка. Женщина тоже нарядилась в красивое голубое платье до колена. Для своего возраста она выглядела лучше, чем хорошо. Подтянутая фигура и здоровая кожа, красивые длинные русые волосы. Создавалось ощущение, будто ей не больше тридцати. Вкупе с ее добрым и бойким характером, неудивительно, что она покорила бывалого грека. А любовь и взаимопонимание между Актеоном и Евгенией не смог бы разглядеть только слепец.
Женщина резво подбежала к нам и потянула меня к себе.
- Не шалить. Дианочка, на стол уже накрыто?
- Думаю не до конца, а то я только что из душа.
- Я тоже. Ты что, оставила сервировку Марии?
- Ну попросила скатерть накрыть и тарелки расставить.
Женщина всплеснула руками, а Марк рассмеялся. Совсем скоро я поняла, почему они так отреагировали.
Выйдя на просторную террасу, залитую лучами заходящего солнца, мы увидели Марию, которая развалилась в плетеном кресле и внимательно читала какую-то книгу.
Скатерть лежала свернутая на деревянном столе.
- Маша! – воскликнула я.
Девушка подняла голову и удивленно уставилась на нас.
- Ой! Я отвлеклась…
- Невозможное дитя! – причитала ее мать. – Иди, лучше не мешай.
Девушка, вновь уткнувшись в книгу, встала и ушла в гостиную. Я лишь покачала головой, понимая, что она неисправима и все здесь давно к этому привыкли.
Я побежала на кухню за тарелками и приборами. Марк с отцом также расположились в гостиной, ожидая, когда их позовут к столу.