Лицо Ирмы отобразило огромный вопросительный знак, но она так ничего и не спросила. А что ей было спрашивать? Алёша прав. Ему куда лучше известно о друзьях и врагах. Ирма всегда плохо разбиралась в людях. Впрочем, сейчас это не так и важно. С Алёшей что-то происходит, а Ирма не понимает что.
Он молчал или говорил, что всё в порядке, но она же видела, что он изменился. После разговора с Барцевым. Ирма и объяснить не могла, как. И хоть он тщательно скрывал что-то, Ирма чувствовала перемены в муже. И, похоже, не самые хорошие.
Глава 10. Оборванные нити.
Июль, 2005 год.
Марина не спала. Несколько раз она пыталась уснуть, но как только закрывала глаза, из подсознания всплывало лицо Туманова. Она промаялась полночи. Остальное время просидела в тёмной пустой кухне.
Вечером звонил Павел - интересовался, вернулась ли Ирма. Хороший парень. Марине он нравился с самого детства. С его матерью Марина дружила со школьной скамьи. Правда, на выпускном они сильно разругались и не общались двенадцать лет, пока вновь не встретились в кабинете директора школы, где учились их дети. Тогда стоял вопрос об отчислении Ирмы из гимназии за прогулы и нежелание соблюдать устав школы. Марине с трудом удалось уладить скандал и спасти не только свою репутацию, но и репутацию матери Павла - тогда следователя прокуратуры. Оказалось, Ирма и Павел сидели за одной партой, прогуливали и хулиганили вместе. И именно Павел с подачи матери образумил непутёвую дочь Марины. Тогда она ещё не могла влиять на эту девчонку. Авторитетом Ирма считала лишь своего отца, несмотря на то, что воспитанием занималась Марина.
Муж был журналистом и вечно мотался по всему миру: то с миротворческой миссией в странах третьего мира, то проводя очередное независимое расследование, то просто в поисках громкой сенсации. Марина могла поспорить, что Ирма знала и помнила отца исключительно по фотографиям и его подаркам, привезённым из бесконечных командировок. Когда-нибудь это должно было плохо закончиться - так и вышло. И практически тогда же, когда погиб отец Ирмы, судьба подкинула Марине прекрасную возможность подчинить себе строптивую девчонку.
Это случилось в девяносто восьмом, когда отцовский детский больничный комплекс накрыла прокуратура. В одной из лабораторий Ирма проходила курс иммунотерапии. По крайней мере, так было написано в официальной истории болезни. А на самом деле раз в полгода отец лечил Ирму от последствий тех экспериментов, которые проводили над её матерью. "Чтобы не проявились бракованные гены", - как он говорил. Марина не возражала, а в суть лечения и экспериментов не вникала. Хватило их на собственной шкуре испытать. Когда нагрянула милиция, отец принялся заметать следы. В первую очередь, нужно было спрятать или уничтожить подопытных. Ирму с ещё одной девочкой тогда заперли в одном из подвалов, куда имели допуск только приближённые к отцу. Обе были без сознания. И Ирма убила только потому, что пришла в себя и приняла человека в белом халате за обидчика. А потом оказалось, что тот был одним из прокурорских.
Марины тогда не было в стране. А когда вернулась - обнаружила в почтовом ящике конверт. А в нём видеозапись с камеры наблюдения, на которой было чётко видно, как Ирма зарезала следака обычным скальпелем, а потом на своих плечах вынесла из палаты другую перепуганную девчонку. Лица Ирмы на записи не видно, но то была несомненна она. И одежда её, и причёска, и серьги, которые ей подарил отец. Марине предложили выкупить плёнку, и она заплатила, сколько просили. А вдобавок к плёнке принесла из клиники окровавленный скальпель и продемонстрировала Ирме. Марина и не ожидала, какой эффект возымеют её "улики". Ирма стала невероятно покорной.
Да и помощь Павла Марина не отвергала - тот был идеальным шпионом. И Марина всегда оставалась в курсе самых мельчайших подробностей личной жизни Ирмы. Пока рядом с ними не появился Алекс.
Марина смяла в пепельнице сигарету и посмотрела в окно. Далеко на востоке всходило солнце. Его лучи скользили по покатым крышам коттеджей и отражались в окнах многоэтажек.
Марина обожала рассветы с их невообразимым буйством красок и необъяснимым ощущением начала чего-то нового и лучшего. Она мрачно улыбнулась и открыла окно. Не по-летнему холодный воздух заполнил кухню, внеся в смесь запахов кофе и табака солёный аромат моря. Накинув на плечи плед, Марина устроилась у окна и вновь закурила, позволяя задорным солнечным лучам ненадолго унести её в прошлое, где она была по-настоящему счастлива.
Она любила Алекса. Так сильно, как любила только в юности его друга Эльфа. Алексу удалось воскресить в ней ту бесшабашную девчонку, готовую на любые безумства; разбудить давно похороненные чувства. Он сделал её слабой и зависимой от любви к нему, чтобы потом без труда сломать...