Стулья? Это я, что ли, стул?
— Я буду, можешь не сомневаться. Отпусти их.
— Конечно, будешь. Куда ты, на хрен, денешься, — хмыкает Ян и сбрасывает. Долбаный мудак! Ненавижу его. Он их отпустит? Можно ли ему верить?.. Но выбора у меня действительно нет.
Убираю мобильник в карман куртки. Снова ловлю частника, искренне надеясь, что мне хватит денег на еще одну поездку.
* * * *
Приехав к институту, я долго не решаюсь отправиться к назначенному месту. Мнусь наверно минут пятнадцать у небольшого круглосуточного магазинчика. Интересно, час уже прошёл? Мне искренне хочется, чтобы этот час стал вечностью. Смотрю на часы мобильного телефона. Какой смысл тут стоять, надо идти. Так и поступаю.
Стоит только зайти на территорию сквера, как сразу вижу огни фар вдалеке. Пунктуальная скотина. Приближаюсь. Уже до омерзения знакомый чёрный «мерседес». Парень стоит, опершись на капот машины, курит. Держит одну руку в кармане расстёгнутого пальто.
— Надо же… — Он театрально всплескивает руками, когда замечает меня, и делает удивлённый вид. — Всё-таки пришла.
Останавливаюсь в нескольких шагах напротив. Молчу.
— А я думал, сдрейфишь, — чуть склоняется в мою сторону и почти шепчет.
— Я сдержала слово, — страх внутри, но на лице ни единой эмоции. Только холодно жутко. — Отпусти их.
— Даже не знаю, — ушлёпок прикладывает указательный палец к губе. Актёр, блин, хренов… — Стоит ли…
— Чего тебе надо? Поглумиться надо мной? — делаю шаг вперёд. Не страшно. — Так давай, глумись. Но Лёньку и Риту отпусти. Они тут не при чём.
Ян меняется в лице, резко становясь серьёзным. Я прям долбаная героиня.
— И ты сейчас без возражений сядешь со мной в машину и поедешь, куда я пожелаю?
— Поеду, — голос ровный, даже не дрогнул. Да я с ума сошла!
Он несколько секунд разглядывает меня, о чём-то думает, а затем просто выдаёт:
— Ладно, лягушка… — Задрал! — Уговорила.
Достаёт сотовый, набирает чей-то номер. Отходит в сторону, долго с кем-то говорит, а затем возвращается с выражением полного триумфа.
— Через несколько минут твои драгоценные друзья уже будут дома кутаться в тёплых кроватках. Я даже приказал, чтобы их подвезли. Видишь, какой я добрый.
— Рада за тебя, — хмурюсь. Не верю ни единому его слову, и он читает это на моём лице:
— Можешь им позвонить.
— Разрешаешь?
Широкая улыбка:
— Конечно.
Достаю мобильный, не отрывая от парня пристального взгляда, набираю Лёньку, он отвечает почти сразу:
— Алён… ты что сделала?
— Ритка с тобой? — не утруждаю себя ответом. Незачем им знать.
— Да, она тут рядом…
— Это Алёна? — слышу встревоженный голос подруги.
Лёнька видимо утвердительно кивает и возвращается ко мне:
— Меня внезапно отпустили. Припёрлись какие-то бугаи, что-то сказали ментам и просто забрали меня из отделения… Им даже никто препятствовать не стал. Ритка уже была в машине. Сейчас, кажется, везут домой. Алён, что происходит? Рита сказала, что была с Яном и… ты ему звонила.
— Как приедете, отзвонись, — сбрасываю вызов.
— Довольна? — интересуется Ян.
— До смерти, — огрызаюсь в ответ, но не двигаюсь с места. Я правда собралась с ним ехать?
Парень подходит к двери переднего пассажирского места, распахивает её передо мной, приглашает простым кивком.
Колеблюсь.
Неужто действительно поеду?
Конечно, поеду.
Сажусь в эту грёбаную машину, дверь захлопывается. Пристегиваю ремень безопасности. Ян обходит «мерседес», садится на водительское место, поворачивает ключ зажигания.
— Вот видишь, как всё просто, — зачем-то говорит он. — Нужно было только попросить.
Ничего не отвечаю, отворачиваюсь, чуть сползаю вниз, прижимаюсь виском к боковому стеклу и складываю руки на груди. Твою же ш… На что я в очередной раз подписалась? Приходит запоздалое чувство страха, но уже за себя. Просыпается разум и осознание всей щекотливости ситуации. Согласилась! Я сама согласилась, но выбора-то у меня не было… Или всё же был? Дрожь охватывает всё тело от кончиков волос до пяток, к горлу покатывает противный вязкий ком, но я не даю и звуку сорваться с губ.
Никаких слёз!
Ян не дожидается моего ответа, просто выжимает сцепление, даёт чуть газу и медленно едет к дороге.
* * * *
Сорок с лишним мучительных минут, и вот мы в элитном квартале города. Вокруг сплошь и рядом красивые высотки, огороженные коваными заборами. Краем глаза замечаю прогуливающуюся по периметру охрану. Капец, впечатление словно попала в другой мир. Раньше я не то, что смотреть в эту сторону боялась, вообще старалась обходить подобные места стороной. Словно тут рассадник зла, больных фанатиков и любителей ритуальных жертвоприношений.
Снова несу какую-то чушь…
Непроизвольно качаю головой и вижу краем глаза, что парень косится в мою сторону. Ну вот, сейчас подумает, что я прибабахнутая какая-то. Хотя, наверное, так и есть.
«Мерседес» подъезжает к воротам, те же словно по волшебству отъезжают в сторону, пропуская нас в царство роскоши. Заезжаем на подземную парковку. Парень глушит двигатель, выходит из машины. Колеблюсь несколько секунд, затем ловлю на себе через лобовое стекло тяжёлый взгляд своего мучителя, быстро отцепляю ремень безопасности и тоже выхожу. Нажатием двух клавиш на брелоке Ян блокирует двери, включает сигнализацию и уходит.
На кой чёрт сигнализация? Разве это не элитный район? Да тут охраны как на военном стратегическом объекте. Пожимаю сама себе плечами. У богатых, как говорится, свои причуды, ага. Плетусь следом за Яном к лифту.
Находиться с ним рядом сущее мучение, а в тесной кабинке лифта и того хуже. Даже несмотря на то, что кабинка, на самом деле, очень даже просторная. От него исходит какое-то нечеловеческое зверское давление. Мы поднимаемся о-о-очень долго. Кажется, целую вечность. Его присутствие душит в прямом смысле этого слова. Каждую секунду кажется, что парень сейчас рванёт ко мне, прижмёт к стенке и…
Двери распахиваются, Ян выходит из лифта. Неуверенно плетусь следом. Понимаю, что мы на самом верхнем этаже. Я в самом сердце зла! Отсюда уже некуда бежать. Останавливаюсь, задумчиво осматриваю помещение, которое и подъездом-то назвать язык не поворачивается — настолько тут всё ухожено и роскошно. Боюсь представить, как выглядят квартиры. Наверное, даже моему больному мозгу не хватит воображения. Слева большое евроокно. Интересно, если сигануть в него, сколько шансов покалечиться, а сколько сдохнуть мгновенной смертью?
— Ты там уснула? — резонный вопрос.
Перевожу взгляд на парня, он стоит в дверях, по-видимому, своей квартиры. Она тут единственная на весь этаж. Трындец какой-то. Не отвечаю, просто иду к нему, захожу внутрь. Тёмно как в подземелье. Лишь блеклый отсвет уличных огней едва дотягивается до прихожей из невидимого окна. За спиной раздаётся щелчок дверного замка. Я обхватываю себя за плечи, потому что чувствую как лёд, поднимаясь из груди, расползается по всему телу. Тут реально холодно или это только со мной так?
Парень разувается, снимает пальто, вешает его в шкаф, затем смеряет меня пристальным взглядом.
— Что? — не выдержав, произношу сипло.
— Куртку снимай, — буквально сжимаюсь от его стального тона. Не двигаюсь. Смотрю на парня как перепуганная мышка на удава. Тот не выдерживает, нервно цокает, буквально вытряхивает меня из куртки и тоже вешает её в шкаф.
Прижимаюсь спиной к стене и замечаю тень брезгливой усмешки на его губах.
— А ты уже не такая храбрая, — не дожидается ответа. — Обувь не забудь снять, — и уходит.
Меня, видимо, совсем за идиотку считают…
Снимаю кеды, после чего опасливо плетусь туда же куда ушло чудовище. Темно. Звиздец, что ж тут так темно-то? Ему что, свет отрубили за неуплату? Хотя это маловероятно.
А квартирка-то большая, даже не решаюсь прикинуть, сколько тут комнат. В полумраке вообще сложно что-то разглядеть, а пытаться просить включить свет даже не хочется. Наконец до безобразия длинный коридор приводит меня в просторную комнату. Гостиную, видимо. Замечаю посреди неё чёрный как смоль силуэт парня. Он что-то берёт с журнального столика рядом с диваном и направляет на стену. С приглушенным жужжанием тонкие жалюзи расходятся в стороны, впуская в помещение бледный уличный свет.