Баюшки...
Поздний вечер, четыре утра. Дверцы лязганье, не то такси, не то очередного падшего в желаниях. Пестрят борзые, возомнившие о своей сказочности приобретениями обновленными конями, хвастаясь. Пошля клаксонов звуками, ревом двигателей. Вышел срок годности вот и портятся со временем, глупые. Творят, пачкают, оставляют за собой выжженное, грязь, из-за своей недалёкости. С верой, что в деревенских миллионниках можно творить всякое. Начитанные комиксами, не волнует повторение ошибок описанных на страницах прошлыми. В большинстве продажные, с отсутствием верности. Смеясь над наблюдениями, как под охотничий горн очередного понедельника, прижав уши, выбросив языки с пеною, бросаются по тягучим лесам, топям болот, степям выжженным за добычей. Теряя последние осколки нежности, ради за принесенной в клыках чью -то потухшую, ожидая похвалы хозяина. Галдят лаем на перегонки, рассеиваясь обликами, оставляя очередной раз одну с мыслями.
Совсем тишина одиночества. Вымерзшая строгая дверь подъезда, с мертвой тишиной внутри распластавшейся. Противное дребезжание связки, попадание, щелчки, на распашку. Верхнее на пороге сброшено, с застрявшей на ступне единственной туфелькой, водички бы. Утолила, облокотилась, скрипнула.
Мерцание зависшего монитора на страничках. Как ты? Не спишь? А я вот пьяненькая. Скучаешь? Лишнее? Расскажешь, как скучаешь? Вот листаю, перелистываю, заснеженная, вся в бессоннице. Листаю, узнаю, улыбаюсь изредка, глубже четырех на стрелочках, словно за бокалами беседуем. Украдкой черпаю нежное.
Неизменно продолжаю пробежки с вечера, до глубокого утра, и они бывают разные. Попадаются сплошь унылые, с мамиными котлетами, с завышенными пожеланиями, заменить имеющееся на обновленную версию. Откуда выползают тридцатилетние без искорки, пропахшие соломой курятника? Забавно, по глупости очередной раз приобретаю в первый ряд. Сперва молчат, не перебивая выслушивают, погружаюсь в вальс монолога собственного. Знаешь, сперва нравятся, не обращая внимание на прыщики, выставленные с ретушью в витринах, как и прочие, забавно. Забывая о грабельках, принимаю молчание за утерянную в средневековьях вежливость. Сознаются после, гораздо, гораздо, чуть глубже за кулисы, и эти о своей стеснительной застенчивости. Откуда такие неоперившийся, из-под нахлобученных вязанных, нахохлившиеся?
Не сказать, что опытная, иногда на эмоциях стучу, гремлю голосом, топаю каблучком отдающимся в булочках. Огненная, знаешь же качества, обнажая грани отточенные резкостью, но ведь преданна. Все также балуюсь укладкой прядей, любуясь в зеркальце, принимаю подарочки комплиментиками, оберегаю масочками. Навожу красоту когтикам, бегая к болтушкам -девочкам. Шалю кружевными платьицами, кося яблочками в заведениях. Под настроение, отгадываю загадки, произнесенные по пути вечера необычными персонажами, погружаясь в игры предложенные. После сама правила додумываю, спотыкаюсь, обижаюсь, снова принюхиваюсь, расстраиваюсь, посылаю в преисподнюю, топаю, и снова нервничаю.
Как ты? А скучаешь? Расскажешь, как скучаешь? Листаю, пробиваются весенние ростки улыбки на кончиках. Это все кристальное шампанское. Наберу? Лишнее. Эмоции. Лучше на расстоянии послушаю. Через недельку зафрахтовали к океану, хочешь, напишу из аэропорта за чашечкой? Оставлю от себя комментарий для тебя всем... Все, пора к подушечкам. Поцелуешь перед сном? Как знаешь.
Баюшки