Суббота
Кружевное, за 30 секунд растерзано. Пьяная. Сказочная. Сладкая. Поздний танец за полночь. Скрины откровенные, соблазняешь, попирая правила. Игра с пунктиками. Слова обильные. Потоками, сквозь цензурные фильтры в золоте. Градусы, виновато бурлящие. Ароматом дурманит ночная сирень. Слушая за бокалами рифмы душевные от Адэль. Балуешься. Серьёзное, на полотно расплескиваешь, в шутки кистями после. Тоже в такт талии, танец с нежностью. Днем, забавляясь джунглями с обитателями. А у меня... Все тянутся к водопою, сколько бы не были бы признанными. Титулованные Фрейдом выразили согласие быть нанятыми. Скрипя недоверчивостью и эта тележка в свой путь с ухабинками тронулась. Чуть ускорения, начнет движение встречая разное. Во дворе по листьям накрапывает прежний переходящий весенне-летний. Ласкает обоим петляющим волосы, губы, веки, радуясь шагам не торопливым, вкушающим его с улыбкою. И он, словно изголодавшись по доверчивым, подстраивает нотки влажных бусинок, в такт настроения путников, обнявшись, выписывающих. Что творит череда бокалов с крепостью, возвращает прежних, сбрасывая латы цинизма, впущенного. Балуемся, заглядывая в незашторенные. Из неуснувших утренних, Рианна просит сиять, не сдаваться, восхищая гранями. Ты прекрасна. Друг другом любуемся. Беги, милая, беги, пока не затянуться, не каждому дано с хищником. Если сможешь, поздно. Сон, бродяга утренний. Добравшихся обволакивает, опутывает медленными, затягивает вязкостью движений. Смеемся происходящему, словно детство вернулось. Ненавязчиво. Ставим друг другу в разброс мешанину песен, разбрасывая остатки энергии. Утро ранее, дружелюбно дождливое. Пьяное чуть, забавное. Недослушав, следующее, от Скрипта, до Айлиш, в такт на замедленной свой танец танцуем. Полураздетые. Глаза после дождя мокрые. Веселые. Настоящие. Без шипов колкостей, несмолкающие. Нравимся, безумно друг другу нравимся. Хочешь завтракать? Смеемся, снова с капюшонами, выбрались неугомонные, по лужам шлепая. К горячим круасанам с витринами, наслаждаясь ароматом кофе, тишиной отсутствия окружающих. Влюблены в искорки, без цетликов, просто так, с душою напитываясь искренностью.
"Захлопнула. Достаточно. А у меня мой океан плещется, в этот раз обзавелась хоромами, потерялась случаем не трезвою. Виноградного заставлено в изобилии, замаялась запоминать года и плантации. Думала, прилетишь. Эгоистичные закаты бесят изредка, а в целом есть плюсы в тишине одиночества, без близкого. Неужели там так в серости весело? Казалось и всегда признано, что внутреннее счастье, а именно обладает ценностью, существует в роскоши, наличия черной икры с вдовушкой, засилье обилия".