Кто там?
Кто там? На сей раз...
Ребенок в оболочке взрослого. Погруженная в гаджеты, щелкая пальчиками, обновляя игрушки взрослые. Умиляясь милостям, шумя конфет обертками. Топая каблучком правой туфельки, параллельно надувая щечки, бровки драматичной тучкою, ладошки сжатые портятся остриями коготков. Забыв напрочь о возрасте, о необходимости не терять присущую положению маске приличия. Поцелушечки, приплясушечки с обнимашками, от исполненного желания. Светится. Комфортно с нею.
Кто там? В очередные следующие... Страстная с первых секунд переключения тумблера с внутренними персонажами. С тягучим туманом в зрачках, поволокою. Соблазняющая запахом фантазий последующих мгновений. Желая плавностью изгибов, томностью. Опьяняющая чередой пауз с дурманящими фразами. Смелее, нарастая напором с каждой долей в желаниях. Губами творящая, кистями безумное. Нетерпеливая к возражениям. Разряжая дробью крупной- словосочетаниями пошлости. За мгновения безропотно подчиняясь, пробуждая хищника. Пир джунглей. Отдавая остатки энергии, опустошая полностью.
Кто там? Распознать в моменте.
Пунцовые щечки. Стесняясь ресницами. Оттенки застенчивости. Общение шепотом, опасаясь быть врасплох застигнутой. Теряющаяся в выборе. Звуки колоколов гремящей нерешительности. Сомнения ядовитые. Подчинение хамской внешней грубости. Еще больше в комочек съёживаясь. Совсем другая дверца чуланчика. Потерянная, растрепана. Заедая ведерком с пломбиром подтаявшим. Переживания в обнимку с кривым зеркалом. Веером в сети пролистывая фоточки, добивая самооценку завистью. Заглушая пение стаи ворон бокалами. Скупая кликам очередные тонны косметики, добавляя в корзину кружевные прелести. Гардероб на рассортировачной. Всхлипы вечером. Муви с Гослингом. Тишина, ночь бездною серости. Словно тысячи черепах гонкою, секунды тянутся. Безвольна. Калачиком. Мерцает экран брошеный.
Кто там? Оболочка постепенно трескается, расправив, вспорхнув бабочкой. Выспалась. Утренняя. С первыми, обновленная. Пробежка, набирая кислород в горн легких, душ с ледяной прохладою. Решительность в резкости, скорости. Не облачка прошлой. Лишь желания. В горящую. На скаку. Сервировка на обед - стейк с кровью. Облачившись в алое, нанося окрас воинственный. Выше на голову, не смотря на хрупкость строения. Шагами, молниями, приводя в трепет собравшихся. Вбивая в подлокотники, резкостью контента. Плагиат, подсмотренный у взрослых из прошлого, приютивших ранее. Напористость, как вьюга не терпящая. Пробивая очередное решение молотом, испепеляя зазевавшихся.
Какая ты, на самом? В баре воскресным вечером, разбавляя кровь односолодовым. Лишь нескольких подмеченных за белоснежным с графитовым, успел запечатлеть. Осторожно, боясь не спугнуть природу дикую, очаровательна свободою. Пестря сменяемыми картинками персонажей внутренних. Забавно. Улыбаюсь. Стихии разнообразия. Сколько их? Не отвечай. Улыбаюсь. Сотни. Тысячи. Переливаясь оттенками. Чередуя выгул хаотичным графиком, без строгости цепей охранников. Скомкав расписание швейцарских электричек, доверившись чувствам. Настоящая...
«Захлопнула. Не скучно с ними? Думаешь, не читаю уже? Знаешь же. Нашла и картинки. А Ты? Хочу, чтобы и Ты. Да, любопытная. Не отнять скипетр. Слегка цинична, мешки с золотом пока перешивают. Шоколадкою дефилирую. Упиваюсь вдовушкой, дегустируя новых поставщиков с черною. Океан безбрежный плещется, надоедает изредка. Посылаю, ко всем... Провозглашая одиночество. После, после, после... Возвращаюсь с бокалами, со мной одной так нежничает. Ласкает обнаженную. Прилетай поскорей, правда, соскучилась.»
Sweet cherry
Не долговечный век от завязи, цветка, дружба с дикими ветрами, птицами, после комплиментов, цетликов, а после быть съеденной. Для секундного удовольствия рецепторам. С подружками сорваны, грязным транспортом бесцеремонно в чужую среду доставлены, кистями горстями, на прилавок россыпью, без спроса, не учитывая самооценки каждой. Не обращая вопли, истерику. Без анкетирования глянцевых о пожеланиях, в выборе хозяина. Лучших с формами, цинично поверх остальных на витрину, тех, кто не угодил родословной, в давку россыпью, вперемешку скопом, невежливо. Позабыв заверения, учитывая индивидуальность, самодостаточность.
Зазеркалье шумного рынка,деньги главное. Первое вежливое знакомство с ними. С просьбой к продавцу предоставления правдивого закулисья, не доверяя внешним картинкам сладостей витринами демонстрируемыми. Кивки, выслушивая контент пресейлов. Не торопясь, к интонациям прислушиваясь. Предлагают на одну ночь, попробовать. Чудаковатость видимо, безоговорочно отказываемся, боязнь испачкаться? Склоняясь, принюхиваясь, к интуиции прислушиваясь. Выбор среди других предложенных, учитывая и продавца репутацию. Остановились. Очередь. Чуть терпения. Обмен любезностями. Расчёт и переданы права собственности. Шаги по раскалённой, нетерпеливо жаром пышущей. Отдавая дань, на заднее уложены. Дорога со светофорами в берлогу. Волны желаний взять тут же за рулем, немытую. В край, свернуть на обочину. Благодать разливается в предвкушениях. Лоток для сохранности, не помять по неосторожности. Стесняется, жмутся, мня бочками теплыми друг дружку. Душно при за тридцать, без отсутствия спасительного. Спасает чуть легкая косметика, текут тональники. Можно, надкусывая жадно теплыми, но нет очарования. Под прохладный душ с минусом. Осваиваются. Набираются томностью. Сформированные чернокожие мясистые сладкие. Выступает иней на кожицах. Именно такие и нужны, голодным. Переливаясь прелестями, завлекают. Пьянят зрачки насыщенными винными тонами, портвейна. Не торопясь, разглядывая каждую, перенимая все качества: темпераментность, властность, царственность. Тише, тише, сладкие. Одна перед другой, отталкивая. Вызревшие, пошлые, жаждущие. Загадочные, скрывают ценность внутри, маня обещаниями вспышек, обнажаясь, готовность раскрыться бесстыжестью. Приглушенная насыщенность дает ощущение бархатистости цвета. Кораллами кровожадными в плоть, до косточек, растерзывая. Наслаждаются хищными разорванной оболочкой, проникая, окружая мякотью. Мякоть с большим количеством сахаров, насыщенного вкуса, балует. Пачкая простыни своей пошлостью. Чуть позже до рецепторов вкусовые доносятся. Грустные мелодии вечером скучают по улыбкам солнечным. Отправляя первыми насыщенных избранных, проникая вовнутрь. Позабудется и очередная избранная, обласканная сперва шершавыми пошлыми ворсинками, не спеша. Растекаясь энергией по кончикам, будоража искрами салюта наслаждения. А после…
"Захлопнула. А помнишь, как баловались вместе, скупая тоннами черешню громадную? Соскучилась. А сохранил безделушки от меня оставшиеся? Можешь и не отвечать, сама помню принципы. Начисто. Помню. Помню. Пьют энергию. Почему я храню? Неужели, это жадность эгоистичная? А океан плещется. Я уже вон из кожи. Вина терпкие по вечерам горными реками. Под настроение, балуюсь, изредка черною, с вдовушкой. Ты долбаная моя привычка. Скучаю. А ты скоро?»