Клоуны
Нетерпимость. Людская глупость, толпами без мечты, загнанные в карусель обыденности. Клоуны. Звучит с уст. Клоуны. Держат слово, лишь до куска предоплаты. Клоуны. Выманивая языками шершавыми, припудривая обещаниями. Клоуны. Привыкли позволять опаздывать в назначенное, выплескивая свое: "Извините", глупое. Вычеркнуты, напрочь. Сопровождая продолжение монолога с чуть на кончиках улыбкою. Не умеют и не хотят начинать заново, доверять отсутствию... Преданность. Что стоит тобой произнесенное, горсточка: "Прости". МилаЯ, серьезно? Доверие давно на оценку пятерочке отданы, цена зафиксирована. Кушманами оцифровано, Эрнстами подтверждено, Прайсами одобрено, Дейлотами заверено. Не достаточно? Кушай, кушай, сладкая, черную, запивая вдовушкой с газиками. Выглядишь на миллиард, чуть больше, чем тот дурманящий космос. Впечатляясь, по прежнему, лишь из виктории девочками. Что за тропинка пошлая? Лаптями ветхими советских взрослых, начитанные тысячами часов контентом у голубого вдалбливающего, жадного проглатывая в замочную пошло -циничные реалити, оцифрованы. Детка. Льется дождь контента взрослого в ушки позолоченные о перспективности, о ходах шахматных, отжимая по пешочке, на бабле заточенные.
Раненые? Растерзанные? Разочарования тянут кровь пиявками. Обещания с ручьями кристаллами слез искренними измениться, быть теплее, болота тина гнусная. Так хочется, чтобы рядом до последнего, истекая вместе, почуять близкое. Тишина кромешная. Бродяжных кошек полны мусорки, доедая объедки на ночь брошенные. Понимая. Не возможно без выгула персонажей низменных. Очередной долбанный текст вежливости. Когда начнете быть? Отметая глупость, изгибы внешности, заурядности застрявших в кошельках, подпустив во внутрь детское, прощая шалости.
Очередным граблями дубовыми. Со всего размаха по челюсти, брызгая остатками кораллов раздробленных, вырезаем из сердца грязными кинжалами. До глубокой пустоши. Пахнешь горьким темным шоколадом. Кошка. Стучат в стекло клоуны, белье фраз грязных развешивая. Осуждая, грызя себя в своей неуверенности завистью. До безобразия, твоими течениями. Глупая на всю голову, возводя платинового теленка с выменем, на пьедестал совместного. Мечтают медведи молча о Вас .... преданных, обилием сантиметров не разбалованных, с фильтрами вложенными родителями к пустым восточным пениям. Очередной день на автомате без пищи размеренной, засыпают в берлогах, голодные до бескрайности, чаще сыпят циничными, разными конвейерными комплиментами. Сжигают детские обиды, гребя кистями, проглатывая соленого океана литры. Включая на полную. Скрипта признают и королевы, не чураясь, сильное. Такое слушается? Не для хайпа, для души, под бокалом вечером. Как только, чуть глубже погрузятся, не серфя по поверхности. Шепот советами, вперемешку с интимностью, о слоге, манере изложения, сдержанности, рамках приличия. Глупая, хорошая. Аксиома. Прошлые. Уже с надгробиями. Признанные профи перьев, злоупотребляющие, побирающиеся, в отличие, подслушивали, беспардонно подсматривали, в барах фиксируя услышанное, с остервенением ломая графитовые под лопастями тропиков. Зашуганы страхами, условностями, домыслами. Пахнешь, как настоящее истинное, низменное под звездами. В платье в луговых цветах от страсти под звездами разорванном, забыв о приличии. Не уверены, что смогут обеспечить продолжение. Вверх, вниз, вверх, вниз прелестями. Под ребрами, они десятками в чуланчике, схожие, на выгул чаще скованными, но бывают рвут и оковы титановые. Предупреждения очередные шепотом, быть осторожней, жизнь в бараний рог не свернет. Думаешь? Сомневаюсь. Рождены с короною, пусть считают, с медною. Замешан, и уличен с прочими? Маленькая. Хищники питаются. Холод, минусовой, леденящий, романтика, так вытравливается. Глоток щенячей преданности, нужен в легкие. Но карабкаться по отвесной, удел редких, выбранный. Восхищение жаворонками, восхищение искренними, восхищение любопытством, на обонянии настоянным. Ни звонка от ... более. У каждого свое, размах крыльев собственный. Меньше не позвонят, не позволят клоунам растаптывать. Крик до потери сознания, но уголки губ неизменно улыбаются. Прошли всякое, чащу скользкую, грязь преданных, комнаты запертые проявили окружающих. Посмотри. Сохраняя среди свежей энергии, прежние в зрачках наивные искорки. Среди прочих проданных клоунов. Пестрые туманные кейсы. Пестрят. Разбавляя обыденность, видимостью друзей в витринах сеточек. Разлетятся мигом воробьями, чуть тряхнут провода предоставленные для чириканья. Такой же любящий тот летний дождь по подоконнику. Клоун. Дурачком, иногда шутя выверенными. Произнося заумные, по сути ничего не меняющие. Кролик с большими, куда без них?
"Захлопнула. Четыре ночи или утра? Ты можешь мне не верить. Словно рыбка заглотнула твою особенность, не отпускают, впившиеся крючки. Так хочу вновь в особенные теплом объятия. Именно в волшебные стеганные. Пьяной в прошлом как - то сразу успокаивалась. Никто, понимаешь? Сразу никто, среди прочих голодных жаждущих, никто был не нужен. Отчего так? Твой шепот звучит на подсознании. Клоуны? Не могу пока поменять океан с няшностями, на тебя, жаворонка. Да, покупала, и не раз, среди ночи билеты в хвойные леса, рвала ревом по утру. И что? Да. Вою по ночам, под алкоголем. Допускаю прочих в Vip зону на часы. Физика. Но утро встречать лучи не хочется. Смотрят на меня, дикие. Наблюдая. Выпроваживаю сразу после, грязно вышвыриваю. Крутят у виска. Пью. Бегаю. Наслаждаюсь лучами с волнами. Серфю платьишками. Почти всегда пишу тебе мыслями. А ты скоро? Бери пса с собой, прилетай, соскучилась...."