Ботиночки
Ранее утро пробок из детских сапожек, по скрипящему, трусящих за деревянные. Кому больше свезло у ворот выгружены, прочие с общественного вереницей, забытыми на 5-6 уроков, не отвлекают от ритма заданного. Откуда они? Избранные придумали вместе, иные по одиночке с гордостью, проекция самих в будущем.
Расписались, подписались, клятвами, глазами, пожатиями. Большинство - нарушили. Разбили в дребезги. Кто предупреждал? Что на двадцать и более до поколения следующих. Не всегда выдержит нервная, терпение, взвешенность взрослая, особенно, когда внутри еще сама ребенок. Сыпет снег, укутывает. А они? Дорожками по прежнему топают, на снегу рисуя ботиночки. Первые в забаву оставляют свой след, рисуя собственное, чуть без поучений творчества. Выгружают снопами в снег, в темноте, еще сонных, скованных. Шарфами, шапками укутанные. Щелочки лишь, для понимания происходящего, не сбиться бы с пути. День за днем, с завидным одинаковым постоянством, сурки вздрагивают. Завели. Выдохнули. Поцелуи, дань отдана, в ответ ничего, кроме смущения. Контент принятый устоями общества, заставляет, по сути таких же детей с машинками, отдавать спозаранку в жернова зданий, чуть меньше меньше ростом копирочек . Служить, чертить, выстраивать, зачитывать, выступать, заслуживать, а главное выживать получая баллы выдуманные. Отдавая в чужие мысли с характерами сложными. Вечером устоявшиеся вопросы, сплошь для вежливости. В ответ такие же односложные для обнуления внимания. Отсутствие счастья, рутиной ежедневных событий повторяющихся. Отданы. Выгружены. Переложена ответственность на каменные здания. И снова поцелуями на прощание пытаются бодрить, но стыдно, да и заезжено, не к чему. Ничего десятками не меняется, в заданном ритме конвейера выпускаются, по заданной траектории. Запускаются начиная с утренников, после звонками провожают первоклашками, кто куда. Сыпет снег, укутывает. Сотни зимних сапожек перебирают. День сурка повторяя, как заведенные, в большинстве без особого вдохновения. С перемой лишь названий предметов, но сути вещающих -не меняющееся. Изредка, пробьет искренность, желание человеческое. Чаще также от звонка до звонка. Сыпет снег, укутывает. От носка к пятке, от носка к пятке в замедленной съёмке, сквозь снег, белоснежный ковер разрывая, словно маленькие бурлаки с баржами, у кого один, у других несколько рюкзаков в снаряжении тянутся к зданиям медведем на территории разброшенным. Сыпет снег, укутывает. Идут ползком не спеша, выбрав линию сквозь щелочки, не сворачивая, сдавшись давлению. Ровно за минуты до начала, не раньше, не позже, понятное большинство стекается. Нечем и нечего там раньше, чуть продлить секунды вне давящих. Нет необходимости участия в сомнительном.
"Захлопнула, пусть и дорого на так приятно ласкает подушечки качеством. Ооооо, знакомо, знакомо. А еще на общественном среди холода, с третьего класса одна с рюкзачком нагружённым. В своих мыслях погруженная, топала до ворот. Изредка подвозили в тепле до ворот, снабжая поцелуями мои щеки грустные. Давно это было. Напомнил... Как скоро ты? Совсем сгорела на солнышке, не узнаешь меня шоколадную. Ты знаешь, и тут слегка уже наскучило. Как там у Вас весна? Читаю коменты восхищения, влюбленностей, историй с красками. А ты за мной подглядываешь? Можешь не читать оставленное лишними, все это поверхностные глупости. Ты еще не обзавелся случаем без меня иной весенней? Ну, правда, ты скоро? Начинаю ревновать тебя на расстоянии к весне влюбчивой, неугомонным бабочкам. Прилетай с жаворонками".