— Да уж, можем попасть.
— Вряд ли. Я потом звонила маме, она меня успокоила, сказала его только пересказ чужих слов, фигня, в общем.
— Да, я не знаток, тогда ладно. А что ты ей посоветовала?
— Ничего пока, сказала, что поговорю с тобой.
— И она согласилась, что ты расскажешь мне про нее?
— А куда ей деваться? Кому-то все равно придется рассказывать, это раз. А второе, нечего было подлавливать. Еще подруга называется. Что ты думаешь про это? Тут я вспомнил историю, про которую случайно услышал от юристов.
— Надо кое-что уточнить, но есть хороший вариант. Она с ним как переписывается, по почте?
— Да, он написал ей свой адрес в начале, и она ему несколько фоток выслала персонально.
— Наверняка письма она не удаляла? Обычно женщины этого не делают.
— Да, правильно, у меня тоже почти все письма целы.
— Вот пусть и напишет ему, а даже лучше, если юрист напишет, казенным языком, что его письма и угрозы квалифицируются, как домогательство, а развращение несовершеннолетних. А это может грозить хорошим сроком.
— А юрист?
— Не проблема, у меня есть приятель, он сделает, и объяснять ему ничего не надо. Пусть перешлет тебе все письма с угрозами и описаниями. Ее письма не нужны. Этого будет достаточно.
— И все? Так просто? Спасибо тебе! Я сейчас же ей позвоню.
Она ушла в свою комнату. Я тоже сделал звонок. Приятель сказал, что все сделает завтра же. Вернулась Аленка, сказала, что Оксанка чуть не заплакала от радости. Очень горячо благодарила. Сев за компьютер, она получила почту и отправила ее мне. Я, на ее компьютере переслал юристу, пробежав глазами несколько писем. Там был обычный бред, я разорву тебя своим толстым членом, во все дырки, залью морем спермы... и так далее. Плюс фотки голого мужика ниже пояса. Бред, он и есть бред.
— Вот и все. Завтра получим результат, и я отошлю его нашему озабоченному зрителю. Думаю, что он от нее отстанет навсегда.
— Спасибо тебе! — она чмокнула меня в щеку, касаясь голой грудью моей спины.
— Давай посмотрим ее фотографии. Она сказала мне, на каком сайте они висят.
— Может, она их удалила?
— Не-а. Она хотела, но не смогла. Там даже такой функции нету. Давай я сяду и найду.
Она села за компьютер и через несколько секунд мы попали на нужный сайт. Я стоял у нее за спиной.
— Так, последний раз, она это сделала неделю назад, — приговаривала она, быстро пролистывая страницы.
— Вот она!
Она щелкнула на имя автора, и высветились все ее фотографии. Я пробежался по датам. Сначала, действительно, почти год назад, шли обычные. Она полуодета, в трусиках, на стуле на кровати, и т. д. Потом пошли поизощреннее, раздетая совсем, разные позы, вульгарщины не было, но достаточно откровенно. В подъезде, в каком-то помещении, в ванной, и даже в туалете...
— Ты смотри, — воскликнула Аленка, это же ее подъезд. А вот наш класс! Коридор в школе на третьем этаже. Ни фига себе. А еще туда же. Мне еще выговаривала. А это, смотри, зимой, на балконе! Так, комментарии. Читай!
К первым фотографиям комментарии были обычные, как всегда на таких сайтах. А одну фотку, где она стоит голая посредине комнаты, широко раздвигая ноги, и прикрыв двумя пальчиками свою щелку, она назвала «Покажу все, что попросите».
После этого пошли более циничные пожелания. Да и ее ответы не отличались целомудрием. Например, фотка, она стоит на четвереньках на полу в комнате, частично видна ее щелка. Подпись под фотографией: «Пришла со школы, разделась, час мастурбировала, кто я после этого?» Кто-то написал, что озабоченная. Она ему в ответ, слишком мягко. Естественно, еще один пишет — шлюшка. Она: да, правильно. Что твоя шлюшка может тебе показать? Он, — палец в попке. Пожалуйста, палец в попке, фото сбоку...
— Ну, дает, вот дела! — удивлялась Аленка. — А вот смотри, вообще! Она стояла в проходе комнаты, на коленях, ноги раздвинуты, связанная за руки к потолку. Куда крепилась веревка, не было видно. Причем, веревкой была перетянута грудь. А из попки торчал маленький резиновый дракончик. Его хвост был, по-видимому, внутри.
— Вот фантазерка, — удивлялась Аленка, и почти без всякого перехода, повернулась ко мне. — А ты почему меня не фотографировал, не хотел? А маме, значит можно, да? — А ты и про маму знаешь? — Да, вечером созвонились, когда я ей про Оксанку рассказывала. Она и сказала. Кстати, она попросила нас с тобой тоже отобрать три фотографии. И сказала, где найти. Олег сделает свои, а мы с тобой отберем, те, что нам понравятся.
— Так ты и Олега знаешь? — устал удивляться я.
— Да, знаю, мама с ним уже два года встречается. А, что? Она же не старая еще, красивая...