— Привет, крошка! — я не узнаю Нору с новой стрижкой. — Как я тебе?
— Ты бомба, заряженная флюидами. — улыбаюсь и присаживаюсь на высокий табурет.
— Супер, значит то, что надо. Пора уже налаживать свою жизнь.
— У нее появился постоянный партнер. — шепчет Шанти, будто ее никто не слышит кроме меня. Мы усмехаемся, а Нора прищуривается.
— Да, его зовут Умберто. Он из Бразилии. Жутко горячий и невозможно сладкий!
— Умберто? Серьезно? — я не могу подавить смех и срываюсь. Шанти выплевывает коктейль на стол, следуя моему примеру.
— Вот так? Я вас всегда поддерживаю, а вы стервы, издеваетесь? — Нора обиженно концентрируется на хайболле (форма бокала) с «Куба Либре».
— Извини, по твоему прежнему поведению и тяге к однодневным отношениям, сложно привыкнуть к мысли о влюбленности, — сиюминутно реагирую на поникшую Нору. — Мы тебя любим.
Игривость во взгляде Норы, равна коварной задумке. Взмах руки и перед нами ставят бутылку семилетнего рома «Гавана Клаб», за двадцать баксов.
— Сегодня помимо меня, есть, что еще отметить. Не так ли?
— Упс, мы все знаем. Везде свои уши. — Шанти также хитро поглядывает на меня.
Я вытягиваю левую ладонь, и девчонки ахают от красоты камня. Была бы воля Норы, она бы опробовала алмаз на зуб.
— Ни хрена себе Джек расщедрился. Если ты решишь его бросить, можно мне подобрать? — смеется Шанти, разливая ром по рюмкам.
— Не вижу радости невесты. Что не так? — вопрос Элеоноры застает врасплох. Я не готова к серьезным беседам.
— Не будем о свадьбе и о Джеке. Тема-стоп на сегодня. Окей? — залпом выпиваю, алкоголь и морщусь от обжигающей горло жидкости.
— Уф, как скажешь. Но право выбрать тебе платье, остается за нами. — подмигивает Шанти и они с Норой дают друг другу «пять».
— Договорились. Наливай. — подгоняю подругу, держащую бутылку. Хочу забыться, затеряться и ненадолго выкинуть свадебную церемонию из своей тяжелой головы.
Бам. Бам. Бам. Неуклюжий разворот и я лежу на полу, между прикроватной тумбочкой и самой кроватью. Вокруг разбросана одежда и пахнет, как в клоповнике на окраине Сиднея. В глазах муть, будто линзы в очках запотели. Я карабкаюсь на матрас и падаю морской звездочкой, ударившись макушкой об изголовье. Твою мать! Пару часиков и буду бодрой, как обычно. Донести бы эту информацию до телефона, что начинает трезвонить где-то под подушкой. Какого хрена он там делает? Вынимаю белый аппарат и вижу незнакомый номер. После сброса, следует повторный вызов. Жму на «ответить».
— У меня выходной, я не работаю.
— Вивиан, это Лоис.
Я сбиваю ногой лампу, когда пытаюсь принять более удобную позу. Бл@ть доброе утро!
— Здравствуйте, извините, я…
— Я всё понимаю, ты меня прости. Звонить в одиннадцать утра, неприемлемо.
Чтоб мне провалиться, она еще считает меня соней и ленивой мамашей. Исчезни, мадам «европейский акцент».
— Говорите, я вас слушаю.
— Вчера, я прогуливалась в парке, и мне подумалось, чтобы было бы неплохо, обсудить детали предстоящего торжества. Джек сказал, что хочет жениться на тебе как можно скорее.
— Да? Мы еще не обсуждали эти моменты.
— А что там обсуждать. На следующей неделе мы с Чейзом прилетим в Австралию, чтобы познакомиться с твоей семьей. А там и проведем свадьбу.
— Так скоро? — меня бросает в холодный пот.
— Милая, тянуть с таким делом нельзя. Любовная эйфория, так прекрасна. Нам с мужем не терпится понянчить внуков и увидеть, как они растут.
— Но…
— Перестань. Я понимаю, всё слишком быстро. Однако вы знакомы много лет, и никто вас не осудит. О, чуть не забыла. На днях, пришлю к тебе хорошего стилиста, зовут Андреас Томази. Гениальный человек! Он подберет тебе великолепное подвенечное платье.
— Хорошо, — выдыхаю я, укладываясь на спину. — Спасибо.
— Приятно было услышать твой голос. Всего хорошего, милая.
Гудки разрезают тишину, сотней острых лезвий. Ненавижу себя. Ненавижу свою жизнь. Эван подобно тайфуну вбегает в мою спальню, и я кутаюсь в ее светлых кудряшках, как в спасительном глотке воздуха.
Проходит несколько часов до того, как мы с дочкой подъезжаем к особняку Палмер. Рот Эван ни на секунду не закрывается. Я умоляю ее помолчать. С минуты на минуту приедет Джек, изъявивший желание по-старинке просить руки у моего отца и я совсем не хочу, чтоб он был в курсе недавней ночевки Хантера у меня на диване. Рисую в воображении Эван заманчивые перспективы в виде несметного количества игрушек и вкусняшек. Девочка наивно соглашается, и я расслабляюсь.