— Ты за это заплатишь, ублюдок… — шипит Джек, оскаливаясь. Его зубы в крови, и сейчас он похож на хищника. — Я упеку тебя за решетку до конца твоих дней, Демси! И эта шлюха снова будет принадлежать мне!
Удар в живот заставляет Картузо хрипеть.
— Никогда она не будет твоей! — произносит Хантер, нанося удар за ударом.
Частые выдохи и кашель, превращают Джека в жалкий кусок дерьма. Он не может отлипнуть от пола, пряча лицо от тяжёлых ботинок Демси. Я не могу собрать себя в кучу и остановить это безумие. Наконец, грохот диджейских битов, отрезвляет разум.
— Хантер! Хантер, ты меня слышишь?! — я дёргаю парня за капюшон толстовки. — Хватит!
Смех Картузо, напрочь стирает мои мольбы и ему вновь достаётся от разъяренного Хантера.
— Наслаждайся последними часами свободы, ублюдок. — кровавая слюна, образовывает лужицу на уровне лица Джека.
— Нет, ты ничего не сделаешь. Сейчас ты просто поднимешь свою задницу и уйдёшь, если не хочешь, чтобы я обратилась в полицию. — намекаю на недавний случай в моей квартире и от бессилия, хвастаюсь за голову. Мои мозги, скоро закипят от перенапряжения. Хантер не даёт мне приблизиться к Джеку, выставляя свою руку. Я вижу, как он борется со своей яростью, чтобы не вернуться к избиению.
— В полицию? — Картузо смеётся, как чертов психопат, утирая кровь тыльной стороной ладони. — Ты все ещё была моей невестой, когда я хотел трахнуть тебя в твою аппетитную попку, малышка! Детективам это понравится.
Джек опирается на локоть и самодовольно сверлит глазами Хантера.
Я сгораю от стыда и проклинаю собственную глупость! Аккуратно присаживаюсь на корточки, возле швейцарского кретина и произношу вполголоса:
— Я многое знаю о тебе, Джек Картузо. Меган Беннет, например. Помнишь такую?
Челюсти парня скрипят от злости. Он с большим усилием поднимается на ноги и нагибается ко мне, чтобы сказать, с большей агрессией:
— Ты. Просто. Шлюха. Кстати, тот мойщик окон, скинул мне все наши пикантные фото за кругленькую сумму и отправился на родину в Колумбию.
Я замахиваюсь на него рукой, но Хантер перехватывает запястье, давая Джеку свалить из клуба. Прикосновение горячих, немного грубых пальцев, приводит к тому, что я мгновенно забываю о Джеке, и ни говоря, ни единого слова, целую Демси. Я надеюсь то, что он услышал обо мне от этого подонка, никак не испортит наши хрупкие отношения. С каждым движением моего языка во время поцелуя, притяжение к Хантеру усиливается, и я теряю контроль. Парень прижимает меня к себе, углубляя наше слияние. Ему плевать на слова Джека. Твердость в его джинсах упирается в мой живот, а большие ладони сжимают обнаженную кожу на моей спине. Мы на грани. Кажется, что каждый нерв оголен. И если Хантер захочет трахнуть меня прямо здесь, я подчинюсь его власти полностью. Блёстки и кисточки на бежевой ткани моего платья, зацепляются за шнуровку его капюшона. Я запрыгиваю ему на руки, облизываю скулу, покрытую щетиной, и шепчу еле слышно:
— Я скучаю…
— Думала, я не смогу тебя найти? — Демси скользит зубами по моему подбородку, а после оставляет отпечаток укуса на шее.
— Вивиан? — две пары глаз подруг, ошарашено смотрят на нас с Хантером. Следом за ними показываются Алан со Скай и Коннор с Девон.
— Какого хрена происходит?! — выпаливает брат.
Алан практически вырывает меня из объятий Хантера, испепеляя своего некогда лучшего друга взглядом.
— Убирайся, Демси! — кричит он, пытаясь перекричать громкий бит. — Ты разве ещё не понял, что моя сестра никогда не будет с тобой?!
Палмер-старший заводит меня за свою спину и приближается к Хантеру вплотную.
— Это решать только ей, Палмер!
— Клянусь, я убью тебя!
Кулаки Алана сжимаются. Я уверена, что у Хантера нет шансов против чемпиона мира.
— Алан, пожалуйста, только не ты! — мой невинный голосок, просто капля в море по сравнению с огненным цунами брата.
— Вив, ты совсем не соображаешь?! Если б не мы, вы бы прямо тут устроили секс-забег! Что в твоей голове?!
Он орёт во все горло, и я спотыкаюсь о Скай, которая не меньше него шокирована увиденной сценой. Шанти и Нора, лишь переглядываются друг с другом и молчат. А Девон, просто хлопает длинными ресницами, крепко держа Коннора за руку.
— Отлично! Вы все мастера обвинений! — мне надоедает эта бесполезная борьба взглядов и бесконечные нравоучения. — Я ухожу!
— Вивиан! — голос Хантера растворяется в электронной музыке. Я расталкиваю веселящуюся на танцполе толпу, пробираясь к выходу. Свежий ночной воздух ни черта не помогает потушить пламя в моей груди.