Все, что оставалось ему в данный момент… Это надеяться на то, что команда ORNG не выучила тему «Формирование орды гримм» и просто допустила ошибку.
Озпин надеялся только на это.
— Д-доктор!- запыхавшийся ученый ввалился в кабинет Доктора Мерлоу, в котором тот продолжал чертить новый чертеж своего устройства,- Травма! Один из ученых ранен! Образец двадцать один вышел из-под контроля и напал на сотрудника!
— Вы избавились от образца?- не отрывая взгляда от своего чертежа Доктор Мерлоу переместил свои руки, отмеряя линейкой подходящую длину.
— Д-да, служба охраны успела застрелить его!- пытаясь отдышаться, молодой ученый привалился к косяку двери,- Феникс ранен! Он в критическом состоянии — мы вызвали скорую, но он тяжело ранен…
— Это печально,- Доктор Мерлоу все же отвел взгляд от чертежа, дочертив еще одну линию, после чего вздохнул,- Его жертва во имя науки не будет забыта. Я выделю его семье полагающиеся выплаты.
На секунду, столкнувшись со столь равнодушным цинизмом ученый замер, прежде чем резко выпрямиться,- Беовульф напал на ученого! Образец двадцать один — подавитель не справился! После двух дней непрерывной работы он перестал работать и беовульф вновь проявил агрессивность! Подавители не справляются даже с беовульфом — но мы уже отдали приказ о начале экспериментов на Урсе Минор и Урсе Мажор!
— Да, я знаю,- Мерлоу вздохнул,- Я лично поручил удвоить начальный уровень контроля.
— Образцу двадцать один был назначен тройной контроль!- поднявшись с места окончательно, ученый сделал шаг к Мерлоу, оказавшись рядом с его столом, заполненным чертежами, прежде чем взглянуть в лицо Доктору,- Отмените немедленно эксперимент! Необходимо срочное исследование подавителей…
На эти слова Мерлоу только вздохнул и взглянул в глаза молодого ученого,- Подавители были созданы с значительным запасом мощности…
— И его все равно не хватает!- ученый сделал шаг назад,- Вы не имеете права! Эти опасные эксперименты должны быть прекращены немедленно!
На эти слова доктор Мерлоу только вздохнул и опустил взгляд вновь,- Если вы высказали все — я предлагаю вам вернуться к работе.
— К гримм это все!- сорвав с себя халат резким движением, из-за чего на том отлетело несколько пуговиц, молодой парень отстранился,- Я отправляюсь прямиком в полицию!
— Не думаю,- на эти слова Мерлоу только перевел взгляд вниз.
Не обращая внимания на слова Мерлоу ученый отправился прочь быстрым шагом, однако сам Мерлоу только достал свой свиток. Спустя мгновение на дисплее свитка высветилось лицо его нового друга.
— Бор,- Мерлоу взглянул в лицо мужчины,- Нужно разобраться с одним человеком…
Эти молодые и наивные сотрудники, ха… Постоянно неправильно работали с его оборудованием — подавителями, разработанными самому Мерлоу! — и жаловались на то, в чем были виноваты сами… Какое паскудство!
Мерлоу только поморщился внутренне, продолжая сообщать Бору, кажется, на что-то злому, приметы молодого ученого.
Почему только Мерлоу всегда попадались неграмотные идиоты и слабаки, не понимающие масштаб и важность своей собственной работы⁈
Как они могли требовать отступить именно сейчас, когда Мерлоу — нет, всему Ремнанту! — удалось выйти на порог нового научного открытия⁈ Научного прорыва, сравнимого по важности только с открытием праха⁈
Мерлоу, попорощавшись с Бором, закатил глаза.
Никаких остановок! Никаких поблажек! Только развитие! Только прогресс! Только вперед! Ради блага всего Ремнанта!
И туча, наползающая на Гору Гленн, темнела все больше и больше…
Карточный домик
Синдер незаинтересованно проследила за действиями учительницы, прежде чем скривить свое лицо в гримасе отвращения и отвести взгляд в сторону, выдохнув.
Книга по бухгалтерскому учету покоилась на дне ее сумки — впрочем, учитывая, сколько раз Синдер успела ту прочитать — ей больше не требовался ни текст перед глазами, ни какое-либо напоминание о прочитанном для того, чтобы с фотографической точностью переписать любую страницу из книги.
Что, впрочем, слабо успокаивало Синдер — поскольку даже досконально изучив всю книгу Синдер не могла разобраться с вещью гораздо более важной, чем доскональное запоминание множества сокращений и форм учетов. А именно — с общей логикой построения бухгалтерии.
Казалось, в десятках запутанных форм и учетов не было вообще никакой логики — формулы, цифры и коэффициенты появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда, правила заполнения и подсчета были явно придуманы самым безмозглым из безмозглых чиновников, желающим видеть людей в агонии и в мучениях, стараясь упомнить все десятки колонок расходов и доходов и сотни цифр и процентов…