— Кхм,- Джонатан, немного не ожидавший подобного начала диалога, закашлялся и отвел взгляд, постаравшись сменить тему,- А что же насчет проблемы?
— Проблема заключается в том, что этого недостаточно,- резко отчеканила женщина, после чего все же немного смягчила свой тон,- Не по твоей вине, но уничтожения суперорды недостаточно для спасения людей.
— Да, я задумывался об этом,- Джонатан выдохнул.
Конечно, он спас этих людей… На время.
— И, избегая разглагольствований,у нас было всего два варианта,- по-армейски четко и по сути отчеканила Айса,- Эвакуация, что убьет девяносто девять целых и девяносто девять сотых процентов выжившего населения — и сидеть на месте, ожидая чуда что, в конце концов, убьет сто процентов населения.
— Я понимаю,- Джонатан вздохнул,- Вам нужно помочь с эвакуацией? Я могу это сделать но… Несколько позже, мне потребуется еще как минимум два или три дня на восстановление.
— Нет,- Айса помотала головой на эти слова,- Как я и сказала — «у нас было два варианта». Но… Есть и третий.
Джонатан молчаливо кивнул чувствуя, как зашевелилась под рукой Синдер, после чего немного повернулся в сторону,- Прошу прощения, я не слышу ничего в другом ухе.
— Да, мне донесли,- Айса, совершенно не стесняясь нарушения права на личную жизнь, только кивнула,- Третий вариант… Я скажу сразу, он безумен и в иных условиях я бы сказала, что он невозможен, но… Никакой другой вариант нам более не подойдет.
Джонатан кивнул на это еще раз,- Так… Какой это именно вариант?
На эти слова Айса только перевела взгляд на Джонатана и, бросив взгляд на выбитую дверь, вздохнула,- Джонатан Гудман, что вы знаете об истории Ремнанта?
Так произошло
Стоя за небольшой своеобразной кулисой, скрывающей его от взглядов собравшихся людей — тысяч, сотен тысяч, миллионов людей — Джонатан думал.
Когда его жизнь изменилась так круто? Что именно привело его к тому моменту, как он оказался здесь, держа в руках именно эту речь, готовясь произнести именно эти слов, с именно этой целью… Что сподвигло его?
Это случилось неделю назад, когда капитан Айса предложила ему самое безумное, что он когда-либо слышал?
Две недели назад, когда он обрушил метеориты на Гору Гленн?
Восемь недель назад, когда он сбежал из Атласа в этот город?
Когда вышел в Умбру со стариком?
Или Fatum действительно существовал, являясь чем-то большим, нежели просто следствием действий людей? Все было предопределено в момент, когда он родился — нет, еще раньше. Заложенные рельсы определенности просто позволили событиям сложиться в единую канву еще в момент сотворения вселенной…
Что бы сказал Старик? Посмеялся бы и похлопал по плечу? Укоризненно покачал головой? Дал бы напутственный совет?
Что бы сказал Орден? Знакомые? Друзья? Учителя?
Что скажут люди? Что скажут потомки? Во что он ввязался, в конце концов? Что будет дальше?
Что сделает он и что сделают другие? Как повлияют его действия на весь этот мир? И как они уже повлияли?
Голос говорившего капитана замолк и Джонатан услышал обращение к себе. Не слыша слов и не слыша самого себя, чувствуя только гулко бьющееся сердце, Джонатан сделал шаг вперед, появляясь на импровизированной сцене.
Мгновение спустя он был пробит, пришпилен сотнями тысяч глаз. Люди смотрели на него — с непониманием и уважением, с обожанием и недоумением. Кто-то верил в него, знал с самого начала, что он был их спасителем. Кто-то отказывался верить в то, что именно этот медленно шагающий, опирающийся на трость мальчишка был именно тем, кто избавил их от гримм.
Джонатан не слышал ни шума своей трости, ни звука шагов. Ни перешептываний, ни гула. Казалось, все было тихо. Со всех сторон мир замер, наблюдая за его шагами.
Синдер в нескольких шагах — она смотрела на него с заботой, готовая в любой момент кинуться и поддержать его. В последние дни она становилась все более и более отчаянной — Джонатан знал, что в ее голове бродили мысли. Что-то, что он не хотел туда закладывать — но что-то, что все равно нашло свой путь.
Теперь Синдер была уверена в чем-то. Джонатан слышал, что теперь та доставала солдат, требуя от них тренировки. Врачей, требуя научить ее лечить все болезни мира. И все же — она никогда не отходила от Джонатана. Искала его взглядом каждый раз в толпе, не отдаляясь ни на шаг.
Шум сердцебиения перебивал любые звуки на этом свете. Почему то хотелось пить, отвести взгляд, убежать — но тело словно бы не слушалось Джонатана, продолжая шагать.