И так я обзавелся новыми документами — Джонатан Ариан Гудман. Хорошее имя, не правда ли? Имя мага — точнее, то имя, которым он представляется должно звучать мелодично, в конце концов.
И так, я оказался приемным сыном моего старика — и с этого начинается интересная история.
Клево оказаться магом. Не очень клево осознать, насколько магом быть не просто. И совсем не клево понять что магами являются все — и от этого быть магом конкретно тебе особенно плохо.
История сотворения мира большая и не самая интересная… Нет, точнее, она очень интересная, так что если будет время — обязательно прочтите, но для моего рассказа ее можно и немного упростить.
Жил да был пещерный человек. И подумал он — хочу, чтобы у меня была штука от которой тепло!
И сверкнула молния, ударила в дерево — и появился огонь.
Взял человек огонь и подумал — хм, этой штуки обязаны бояться дикие звери. И дикие звери начали бояться огня. И подумал человек — вот было бы классно, если бы эта штука еще умела готовить еду! И еда начала готовиться.
Вкратце, человек придумал огонь. Не открыл, не научился использовать, не изучил… А придумал.
По сути, мир был просто придуман. Человек поверил, что мир имеет твердую землю — и получил твердую землю под ногами. Человек придумал, что Солнце уходит за горизонт — и мир начал вертеться.
Ну, знаете, это вот библейское «и носился бесплотный дух»… Вот примерно оно, разве что Библейский Бог и человек в данном контексте одно и тоже. Человек просто подумал, придумал и поверил — и просто создал. Хотя некоторые из более религиозных моих собратьев любят пофилософствовать на эту тему — в конце концов, человек был создан по образу и подобию Бога, а значит Бог есть образ и подобие человека… Не важно.
Однако, что случилось дальше? Вмешалась вторая вещь, бесконечная, как человеческая сила. Его глупость.
И нашелся еще один пещерный человек, который подумал — наверное, огонь потребляет дерево, на котором он горит. И знаете что? Огонь сгорел, вместе с деревом.
С этого начались все проблемы. Не конкретно с огня, а с того, что разные люди, все практически всемогущие в своей вере, начали додумывать друг за другом. Нам нужен воздух, чтобы дышать — а в воздухе должен быть кислород — а кислород должен идти в легкие — а легкие отдают его в кровь — а в крови гемоглобин — а гемоглобин это железо — а железо это металл — а металлы надо добывать — а добываются они из земли — а в землю они попали из-за космической радиации — а радиация из-за Солнца…
Ком нарастал, нарастал, нарастал — и в конце концов люди столкнулись с проблемой. Что делать, если разные люди верят в разные вещи? Один думает, что он умеет летать, а второй — что не умеет. Что произошло дальше?
Люди практически всемогущи в своей вере, но людей много. Возможно даже слишком.
Очень сложно разрешить вопрос, если два одинаковых человека верят в противоположные вещи, однако если в полет верит один, а в отсутствие полета десять — то не так уж сложно определить победителя подобного своеобразного соревнования.
Десять человек не верят в полет, а верит один — как итог, никто не летает. Десять человек верят в то, что огонь обжигает, а один не верит — огонь обжигает одиннадцать человек.
Так постепенно образовался Консенсус. Отличное название, своеобразное соглашение умов в то, во что они верят. Да, один человек может поверить в то, что он бессмертный — однако если семь миллиардов людей говорят ему «нет» — то вера мало что значит. Ну, или не совсем.
Сперва Консенсус был не очень силен — во времена средневековья люди были малообразованны, суеверия рулили балом и это было золотым временем для магов. Особенно нас, Ордена Гермеса. Вот эти представляемые типичные маги, в высоких колпаках и больших халатах, сидящие в башнях. Это мы. Точнее, мы были такими.
В любом случае, так или иначе, как появились маги? Если все люди всемогущие, то почему появилось разделение на магов и не-магов?
Консенсус, соглашение верований людей. Умер человек, который верил в то, что огонь не обжигает — родился человек, которого научили, что огонь не обжигает. Умер человек, которого научили — родился человек, которому об этом говорили. Умер человек, которому говорили — родился тот, который об этом слышал.