Возможно.
Долг
У Рейвен Бранвен всегда было много врагов. Иначе бандиты не живут.
Сперва, когда она была совсем ребенком, ее врагами выступали гримм и другие дети из лагеря Бранвенов. В те времена само племя Бранвенов было одним из крупнейших — несколько сотен членов. Естественно, что Рейвен была не единственным ребенком тогда — кроме ее братца, Кроу, были и другие дети. Но положение дочери главы бандитского лагеря ставило ее на ступень выше остальных — и дети, еще не знающие о рамках допустимого, любили испытать на прочность молодую девчонку. Особенно при попустительстве ее отца — Корвус всегда уважал только силу. Если его будущие наследники не могли показать свою силу в борьбе — плевать, были это гримм или их сверстники — они и не заслуживали быть его наследниками.
Кроу, хах… Этот мелкий ноющий засранец никогда не мог постоять за себя, всегда прячась за юбку своей сестры-близнеца. И Рейвен приходилось отвечать за двоих.
Дети, гримм, затем — жильцы, солдаты, наемники, другие бандиты. В пустошах мало возможностей для того, чтобы проявлять милосердие. Еда, деньги, патроны — хах, Рейвен еще ни разу не слышала о том, чтобы кто-нибудь изобрел переносные заводы, так что возможностей пополнять свои запасы у них никогда не было слишком много. Грабеж — и кто-то остается один. Иногда убитый, если они сопротивлялись — но иногда они отдавали все по-хорошему, и Бранвены прсосто уходили.
Разницы в обоих случаях все равно не было. Чудесных спасений из объятий гримм, переселенцев добравшихся до больших поселений — всегда были единицы. А погибали люди от действий Бранвенов тысячами.
А потом их вычислили. Корвус слишком много возомнил о себе и задержался на одном месте слишком надолго — их базу вычислили — и зачистили.
Охотники. Конечно же охотники. Целых три команды охотников сразу.
Корвус был силен, но даже один охотник мог доставить ему проблем. Два сразу — и даже сам Корвус не был уверен в своих шансах. Двенадцать? Это была просто резня.
Кроу тогда был на разведке в ближайшем лесу — и единственной причиной, почему Рейвен смогла спастись — это ее открывшееся проявление. Ей удалось сбежать к Кроу, поведя за собой не больше пары десятков выживших — племя Бранвенов фактически перестало существовать.
Когда у бандитов в пустошах нет сил, нет числа — у них нет ресурсов, нет еды, и нет шансов.
Племя Бранвенов фактически перестало существовать в тот день — осталась лишь кучка перепуганных разбойников, привыкших под предводительством своего лидера грабить безоружных фермеров — а столкнувшихся с вооруженной элитой мира.
У Рейвен было два варианта выбора перед ней.
Либо они могли попытаться напасть на ближайшее поселение — выдать вновь охотникам свое местоположение — с их жалкими остатками силы они вряд ли смогли бы достать что-то из ближайшей деревушки.
Или затаиться, медленно зализывая раны.
И Рейвен пришлось выбрать второй вариант.
Остатки разбитого племени были тише воды и ниже травы — им пришлось бежать через континенты, выживая исключительно за счет редких прохожих — торговцы или путешественники, которых почему-то занесло за пределы поселений. Иногда воровать, иногда брать одиночные фермы на окраинах поселений — и бежать, бежать, бежать.
Нарастить вновь число людей в племени Бранвенов было невозможно, пока у них не было сил. И в тот день, когда их племя было уничтожено, Рейвен увидела, что представляет из себя сила.
Решение отправить их в Бикон, для получения силы охотников, для обучения их тактике, для подготовки к будущим столкновениям — было единогласным. И вот, Рейвен и Кроу оказались в Биконе. Сперва студенты, затем охотники — а затем… Доверенные Озпина.
Глупо было ожидать, что подростки, отсеченные на несколько лет от своего прошлого дома не изменятся никак. Рейвен встретила новых знакомых. Друзей. Любовь.
В какой-то момент — может быть на втором свидании, может быть на пятом месяце беременности, а может быть даже качая на руках свою дочь — она задумалась впервые.
А нужно ли ей возвращаться к бандитской жизни?
Кроу задавался этим же вопросом, Рейвен не была слепой — она видела, о чем думает ее дорогой братец. Это было неудобной темой, которую никто из них не хотел поднимать. Каждый откладывал их, пока мог — до начала понедельника, до конца миссии, до первых шагов Янг…
Все изменилось, когда Озпин впервые пригласил их к себе в кабинет.
Рейвен никогда не доверяла Озпина. Он казался ей слишком подозрительным. Гениальный охотник, что, зарекомендовав себя и став самым молодым директором академии, отказался от дальнейшей карьеры — в политике, или как охотник — и просто исчез. Растворился в потоке информационного шума, не известный ни чертами своего характера, ни чертами своих действий, ни даже своими репликами. Если кто-то старался не привлекать внимания — именно такие люди обычно и были самыми опасными противниками. Это Рейвен запомнила еще среди бандитов.