Увидеть вместо того спокойный город Джеймс вовсе не ожидал.
Конечно же, по стандартной процедуре прибытие подкрепления в виде армии Атласа все же было объявлено заранее — простой психологический трюк для притушения беснующегося негатива внутри психики людей, должных ухватиться за мысль о появлении кавалерии и перестать привлекать гримм, хотя бы чуть-чуть, немного облегчив работу армии — но даже при всех допущениях о невероятной выносливости и силе Вакуо — разрушения не могли просто взять и исчезнуть, будто бы орды и не было вовсе.
Даже предположив, что и новая информация Озпина была неверна и орда все еще находилась на периферии самого города — по крайней мере с высоты птичьего полета Джеймс должен был обнаружить эту орду.
Но вместо мелькания черных, перемежающихся красным и белым теней — все, что обнаружил Джеймс во время своего приближения было… Полем сражения.
По крайней мере именно к такому выводу пришел Джеймс, увидев огромный кратер запеченного стекла и разбросанного песка диаметром по самым скромным подсчетам в километр, скорее всего в несколько.
И конечно же Джеймс и его армада ощутили на себе взрывную волну, что обогнула Ремнант несколько раз — если бы не быстрая реакция капитанов кораблей, то потерянный курс стал бы меньшей из проблем воздушного флота Атласа.
Могло ли то быть вмешательством Джонатана? Джеймс был готов допустить такую возможность — о том, откуда таковая появилась и что это значило в большой картине мира Джеймс планировал порассуждать позже.
Перед этим, даже если по неизвестной причине орда куда-то исчезла — даже если та была уничтожена — Джеймсу необходимо было сделать еще тысячу вещей. Провести беседу с местным Советом, оценить нанесенный ущерб, сформировать защитный кордон и поисковые отряды — сделать все для того, чтобы как можно эффективнее нейтрализовать последствия появления и действий орды и подготовиться к возможному появлению следующей орды — лучше Джеймс Айронвуд прослывет нервным параноиком, чем человеком, что несерьезно относился к своим обязанностям по защите населения Ремнанта.
Поэтому такой занятой — и опытный в этом занятии — человек, как он, не мог не заметить огромное столпотворение в центре Вакуо — и быстро отдав приказы остальным командирам — тот вызвал небольшой борт для того, чтобы лично появиться перед лицом людей.
Если там находились командующие — это было наиболее правильным решением, даже если нет — личное появление высокопоставленного и прославленного офицера и охотника перед людьми должно было поднять их мораль…
Джонатан не знал, что он заметил раньше — то, как дернулась рука едва появившегося из небольшого буллхеда с клеймом армии Атласа генерала, едва завидевшего Рейвен Бранвен — или зловещее поблескивание глаз того, что мгновенно уставились на самого Джонатана.
Советник Вакуо — мужчин преклонных лет с невыразительной жидкой бородкой серо-серебряного цвета и почти лысой головой, мгновенно определив что-то в фигуре Джеймса, сделал шаг к микрофону, определенному для проведения импровизированной церемонии награждения спасителей Вакуо, после чего достаточно быстро начал бормотать что-то о том, что теперь население Вакуо должно было быстро разойтись по своим домам, а дальше беседа будет продолжена между высокопоставленными чинами тех, кто решает текущий кризис, настигший славный город Вакуо.
Даже если бы Джонатан не видел руки Озпина во всем, происходящем в данное мгновение — он смог бы догадаться, что подобное внушение не сработает.
Катастрофический процесс уже был запущен — может быть Джеймс и не станет напрямую тыкать своим оружием в Рейвен или Джонатана, но в его обходительную дипломатичность Джонатан не верил абсолютно.
На глазах как минимум десятков тысяч людей, вовсе не собирающихся расходиться в данный момент, по целому вороху причин, от желания поглядеть на что-то новое интересное и до желания попытаться плюнуть в какого-нибудь солдата Атласа из толпы, Джеймс Айронвуд спешил к конфликту с Джонатаном и Рейвен — а опосредованно еще и с Саммер, Кроу и всем народом Вакуо. Спешил вовсе не собираясь сворачивать со своего пути — и существовало не так много путей, как этот конфликт мог развернуться.