Как будто бы Джонатан, даже осознавая бессмысленность своих действий, все равно пытался совершать те. Это…
Грело душу Синдер.
Нет, не страдания Джонатана, ни в коем случае — Синдер бы уничтожила весь мир, что мешает Джонатану… Но старания Джонатана были единственным, с чем она не могла помочь.
Это было сражение Джонатана с самим собой, его желания все сделать хорошо, правильно, справедливо — и его понимания о том, что даже он не мог сделать этого, маг или нет.
И тот факт, что это сражение продолжалось, вновь и вновь, даже если сам Джонатан и наблюдающие за ним могли увидеть это — заставляли душу Синдер теплеть. Потому, что в борьбе Джонатана против самого себя, натуры человека против его позиции, Синдер видела черты того Джонатана, что когда-то спас ее из того отеля.
Как будто бы это было подтверждением того, что сколько бы лет не прошло с того судьбоносного дня — Джонатан терял, обретал и изменялся, но в конце концов все еще оставался тем самым Джонатаном. Тем самым человеком, которого когда-то Синдер…
Полюбила.
От мысли о том, что Синдер допустила в свой разум какую-то клишейную фразу, больше подходящую сопливому бульварному роману, чем ее размышлениям, Синдер чуть нахмурилась, сморщив лицо — выражение, что Джонатан называл «умилительным в исполнении Синдер».
С другой стороны, она все же читала несколько романтических книг, классических литературных романов и современной прозы, просто стараясь ознакомиться с тем, как описывались ее чувства — по крайней мере, обычно чувства, что испытывала Синдер другие называли любовью — с точки зрения остальных, но так и не нашла ничего подходящего под ее ситуацию или ее ощущения.
Не то, чтобы на свете было много книг, достаточно хорошо исследующих конкретно ее проблему — приемная дочь своего спасителя из ада, хуже чем рабства…
Если так подумать — наверное, была в этом какая-то глупая ирония — тот факт, что ближе всего к описанию ее ситуация подходила детская сказка, о которой когда-то рассказал ей Джонатан, о Золушке — разве что «принцем» — если быть точнее, то «королем» Джонатан стал чуть позднее, чем спас Синдер… Да и на «бал» ей не было суждено попасть — как не нашлось у нее и «крестной феи»…
Действительно, не столь уж подходящая аналогия — в конце концов ее мачехе и старшим сестрам даже не пришлось отрубать себе ступни, и в конце их не заклевали вороны…
Но по крайней мере это Синдер могла исправить.
Синдер ощутила, как мерно движущаяся машина медленно остановилась, прежде чем отвлечься от окна, бросив взгляд на Эмбер и Вернал, вдвоем бросающих все еще раздосадованные взгляды на Нио — Нио в ответ бросила точно такой же взгляд на нее…
Синдер только чуть улыбнулась в ответ, одним этим действие заставив Нио буквально скрипнуть зубами, прежде чем выглянуть в окно, проверяя, где именно они оказались в данный момент.
Спустя мгновение машина с командой Синдер продвинулась вперед, после чего дверь той открылась, выпуская на волю Синдер, сделавшую шаг вперед, и позволяя ее команде продвинуться вслед за ней.
Холодный зимний ветер Солитаса неожиданно ответил порывом, пробиваясь даже сквозь одежду и заставив нескольких солдат почетного караула чуть вздрогнуть, продолжая сжимать в руках металл своего оружия… Синдер даже представить себе не могла, что именно сейчас испытывали солдаты, вынужденные стоять на холодном ветру, держа в руках обжигающе ледяной металл, стараясь выглядеть презентабельно даже в наступающей ночи…
Аура позволяла Синдер игнорировать холод, но ледяной порыв был неприятен даже для нее, даже учитывая все ее способности и артефакты на ней.
— Бррр, морозилка, — Вернал чуть позади нее, сделавшая шаг из лимузина, поежилась, заставив Эмбер и Нио взглянуть на нее в согласии.
Вернал большую часть своей жизни провела в Мистрале, как и Эмбер, в то время как Нио, исключая «поездки» с Джонатаном прожила всю жизнь в Гленн — из всех присутствующих только Синдер знала, каково это, зима в Атласе…
Конечно же, отопительная система поддерживала Атлас, но было нереалистично ожидать того, чтобы та могла полностью защитить висящий на высоте нескольких километров город от зимних ветров. Синдер знала — когда-то она была вынуждена бегать по мерзлой земле, стараясь угодить Санни — но это не было плохим воспоминанием.
Тогда она еще могла покидать отель. Тогда на ее шее не было…
Синдер рефлекторно подняла ладонь к своей шее, прежде чем провести по той — по гладкой коже, прикрытой невысоким воротником ее блузки.