Через полчаса Синдер появится на позднем ужине. Еще через три часа она заснет. Еще через четыре — проснется. Еще четыре часа — и Джонатан проснется сам. Еще час — и будет завтрак. Затем, через час, начнется саммит…
Синдер покачала головой.
И после конца саммита — как минимум на этот день — она отправится по адресу, донесенному ей КРСА.
Синдер на мгновение подняла руки, пытаясь пересчитать мысленно, что же ей было необходимо сделать сегодня перед сном… Прежде чем подавить эту совершенно беспричинную нервозность.
У Синдер не было никаких причин переживать.
…твоей жизни
Джонатан проводил взглядом поклонившегося и вышедшего из комнаты агента, после чего проделал путь, мерно постукивая тростью, до окна, из которого открывался прекрасный вид на улицы Атласа.
Легкий снежок, медленно ложащийся на тротуар улиц — под ночь ветер перестал терзать улицы Атласа, успокоившись на считанные мгновения, позволяя редким прохожим спокойно перемещаться между домами — если то им было нужно в эти поздние часы… Ночь была временем отдыха и сна — возможно Атлас и продолжал бурление жизни по ночам, но число случайных прохожих значительно снизилось, по сравнению даже с вечером…
И особенно сильно оно снизилось из-за комендантского часа.
Возможно, в другие времена… Когда Джонатан только оказался в этом мире, держа в руке бутылку виски и праздно шатаясь по крышам Атласа, он мог увидеть редких людей, бегущих по своим делам — бродяги, пьяницы, любовники, ночные работники и преступники — самые различные люди…
Однако сейчас улицы Атласа были пусты — единственными шагающими по тротуару, медленно засыпаемому снегом, тут же тающим и превращающимся в легко марающую белые сапоги и форму грязь, были молчаливые роботы армии Атласа и редкие офицеры, одетые в белую форму, несущие на плечах погоны, а на лице — хмурый усталый оскал изможденных долгими патрулями и вечной паранойей солдат.
Гражданская война… Единственная война, в которой гражданство ничего не значит.
В гражданских войнах не было посторонних или мирных — заведомо мирных — людей. Каждый пьяница, пытающийся отогреться у костра, мог оказаться тайным членом сопротивления, готовящимся сделать свой выстрел в проходящего солдата. Каждая мать с ребенком, спешащая по своим делам, могла нести в руках замотанную в тряпье бомбу, лишь удачно замаскированную под слоем одежды, и каждый дом мог в любой момент стать укрепленной позицией врагов, снайперов, подрывников…
И я сделал это.
В идее все это звучало так легко и просто.
У нас есть злой Атлас, подавляющий страдающих рабочих Мантла, и у нас есть болеющая всем сердцем за бедных людей Мантла чемпион правосудия, Робин Хилл, объединившая сотни тысяч людей своими благородными устремлениями и личной харизмой, ее невероятным воззрением нового, более прекрасного чем все, о чем могли подумать раньше люди, мира — прекрасной страны равных людей, щедрых управителей, доблестных королей и довольных рабочих. Страна, объединенная вместе под единым знаменем «Свободы. Равенства. Братства.»
И Джонатан не сомневался — у Робин получится сделать это…
Не все, не сразу, и не в таком виде, как она надеялась, но получится. Джонатан вполне верил — использовав новообретенный душевный порыв людей, ресурсы и заводы Мантла и поддержку Гленн — Робин могла бы добиться многого. Вполне вероятно, что она действительно бы смогла приблизиться к пониманию «хорошего государства» — ей пришлось бы ошибаться, сбиваться с пути и разбираться с последствиями своих ранних решений, часть из которых она могла представить, а часть из которых стали бы неожиданными щелчками по носу ей от реальности — но она наверняка сделала бы жизнь лучше.
Хорошая система поддержки рабочих, справедливые законы, неплохая минимальная оплата, доступная медицина и образование — все это не было какими-то чудесами, что невозможно было создать в мире не обладая возможностями мага — нет, это было доступно, возможно, вероятно даже — Робин была упертой и верила в свои силы и свои убеждения, если перед ней и возникнет преграда на ее пути к чему-то, что можно было назвать «хорошей жизнью Мантла» — она будет долбиться в нее лбом, пока не пробьет ее насквозь или не разобьет себе голову полностью.
Робин была великолепным лидером, с великолепной харизмой, превосходным видением невероятного будущего и четким устремлением во что бы то ни стало, исполнить свою мечту. Иными словами, Робин Хилл можно было описать одним словом…