Посмотрим, будет ли это успокаивать тебя, когда ты будешь смотреть на списки расстрелянных.
Джонатан помотал головой и отвлекся от взгляда в окно, проделав путь до своей кровати и, не раздеваясь, упал на ту, забывшись беспокойным сном.
Джонатан чувствовал себя уставшим, открыв глаза — но куда больше он чувствовал себя липким от пота, а свое тело — уставшим от неудобной позы, в которой он лежал.Медленно Джонатан поднялся, после чего бросил взгляд на часы, висящие на стене, и безэмоционально отсчитывающие четвертый час утра…
За окнами отеля было еще темно — и комендантский час до сих пор продолжался за пределами отеля, патрули солдат и роботов мерно маршировали по улицам или внимательно глядели из своих блокпостов на каждого прохожего…
Однако спать Джонатан не мог — нет, не мог даже лежать на месте, чувствуя, как липнет к его телу одежда и ноют мышцы, в то время как онемевшие конечности начинают колоть от медленно возвращающегося к ним притока крови…
Так что Джонатан поднялся со своего места, после чего направился к небольшой двери, ведущей в ванную комнату его номера.
Лучший номер для самого важного человека в Гленн… А может быть и в Атласе. А может быть даже в Ремнанте…
Джонатан покачал головой, после чего стянул с себя грязную одежду и, мгновение спустя, телепортировал ту обратно домой — забирая сменную одежду.
Короткий душ на несколько минут — Джонатан был бы не против того, чтобы посидеть в джакузи и чуть расслабиться под пеной, однако он хотел урвать еще час или два сна перед саммитом — Джонатану было бы неправильно появляться на столь важном мероприятии уставшим, разбитым и сонным, путающимся в лицах и словах…
Однако, когда Джонатан вернулся в свою постель спустя десяток минут, содрав пропитавшееся липким потом покрывало и зелезши под мягкие теплые одеяла кровати, сон не пришел к нему.
Джонатан поворочался немного под одеялами, после чего, решив, что отель и без того неплохо прогревался — скинул с себя те, оставшись исключительно в исподнем.
Перевернул подушку, нагревшуюся слишком сильно, затем все же засунул ноги под откинутое одеяло, снял то вновь, перевернулся на другой бок…
Но сон не пришел ни в этот момент, ни когда Джонатан проделал эту же последовательность действий вновь, ни позже…
Джонатан был оставлен без сна — и вновь открытые с неохотой глаза все же донесли до него, что время, пусть и продолжало медленно идти, все еще лишь стояло на половине пятого утра…
Джонатан вздохнул и медленно приподнялся со своей постели, ощущая странное чувство, будто бы он одновременно хотел спать, и не мог спать — после чего все же перевернулся на спину и открыл глаза, глядя в потолок.
«Печальные размышления на ночь меня когда-нибудь убьют…» — Джонатан вздохнул и прикрыл глаза еще раз.
Обрывки мыслей роились в его голове, но никак не хотели формироваться в мысли — было тому виной его сонное странное чувство, преследующее любого человека после пробуждения еще пару десятков минут — или тот факт, что все его размышления уже были неоднократно прокручены в его голове, приведя к разным результатам, каждый из которых был обдуман и задокументирован…
На сердце Джонатана было неспокойно — но вместе с тяжестью… В нем была уверенность.
Я знаю, что я должен сделать. Я сделаю это. Я — Джонатан Гудман.
И почему-то именно эта странная уверенность никак не давала Джонатану покоя — будто бы, уже осознавая внутри, к чему приведет его саммит, встреча с другими представителями, с Озпином, с Айронвудом, с Робин — Джонатан… Понял, что он должен делать.
В его голове были сомнения, размышления, и вместе с тем… Понимание.
Понимание, к чему все это придет. Как все это закончится, какие шаги он предпримет и чем расплатится за свои решения…
И Джонатана беспокоило это — беспокоило то, что у него уже было это понимание. Беспокоило то странное рациональное осознание того, что он… Был готов поступиться предыдущими решениями, был готов сделать еще один шаг, понимал последствия своего выбора.
Странное ощущение определенности… Словно бы в своем понимании, намеренном движении вперед…
Он потерял что-то, что ему казалось когда-то важным…
Или нашел что-то, что он никогда не хотел находить.
Джонатан резко зевнул, ощутив, как едва не ломается его челюсть от растяжения, прежде чем щелкнуть зубами и все же взять под контроль свое тело, резким движением поднявшись с постели.
«Мне нужен кофе…» — Джонатан зевнул — «Много-много кофе…»