Спустя мгновение три хлопка раздались за ее спиной и Синдер подняла руку к своему рукаву, где была нарисована печать телепортации.
Синдер не чувствовала радости от убийства. От их боли. От их мучений. Убивать было плохо.
Но некоторые вещи, даже будучи плохими , не были неправильными.
Запрягая крыс
Синдер выждала еще несколько минут, позволив водителю неприметной машины вернуться обратно к отелю, прежде чем воспользоваться способностями телепортации, появляясь в автомобиле, прежде чем открыть дверь, делая шаг из машины.
Внутри у нее было единовременно пусто, и вместе с тем ее не пугала эта пустота. Это была не та пустота, что она испытывала пытаясь проломить голову мисс Санни, или что начала пожирать ее изнутри в момент, когда она, вопреки ее ожиданиям, не ощутила улыбки на своем лице, глядя на прижатых к своим местам Аманду и Ли.
Это была странная пустота, как будто бы…
Как будто бы ты уже спрыгнул с обрыва — и ныне летишь вниз, ощущая свою свободу, ощущая единство души и тела, только на этот краткий миг — осознавая, что не можешь вернуть обратно прошедшую секунду…
Глядя на то, как приближается земля.
Синдер проделала путь до дверей, ведущих внутрь лобби отеля, не обращая внимания на молчаливых и спокойных агентов, даже не сдвинувших свои взгляды в ее сторону в момент ее появления, позволив ей добраться до лифта, после чего нажать на нужную ей кнопку нужного этажа.
Последний этаж, снятый полностью под нужды Джонатана.
Секунда за секундой — Синдер просто стояла молчаливо, глядя в отполированный металл, видя в том свое отражение.
Отражение кого?
Секунда за секундой, этаж за этажом — одна, вторая, третья…
Мягкий звук индикатора и едва заметная перемена в давлении послужили для Синдер сигналами, прежде чем перед лицом Синдер раскрылись быстро и без единого звука стальные двери, позволяя ей сделать шаг вперед, выходя из лифта.
Достаточно длинный коридор был пуст — за исключением четырех агентов, недвижимо находящихся на своих постах, с холодной отстраненностью машины отсчитывающих секунды, одна за одной, желая внутренне изменению обстановки — и вместе с тем, прекрасно осознавая цель своей работы, избегая той изо всех сил.
Синдер проделала несколько шагов, оказываясь напротив одной из двух дверей на этаже — вторая вела на лестничную площадку, в то время как эта — в покои Джонатана.
Агент, казалось бы, не изменив выражения лица вовсе только чуть незаметно кивнул, отвечая на вопрос, что мог возникнуть в голове Синдер — могла ли она пройти в данный момент внутрь, был ли Джонатан готов ее встретить.
Конечно же Джонатан знал о том, что я приду к нему. Он знал о том, кто я такая даже до того, как я сама это знала.
Синдер чуть повернула ручку двери, после чего сделала шаг, закрывая ту за собой.
Джонатан сидел на диване напротив невысокого кофейного столика — рядом с ним чуть дымились две наполненные чашки — одна с кофе, экстра-крепким…
Конечно же он знал.
Синдер проделала путь до дивана — места, рядом с Джонатаном — под его молчаливый взгляд, прежде чем развернуться чуть в сторону, так, чтобы иметь возможность глядеть в лицо Джонатана.
Установилась пауза — долгие пять или десять секунд молчаливого наблюдения, глаза в глаза, пока Синдер не произнесла то, что она должна была сказать,- Я убила их.
Падение окончилось и столкновение с землей стало последним воспоминанием, отразившимся в памяти Синдер.
— Я знаю,- Джонатан произнес спокойно и тихо.
Синдер знала, что Джонатан будет знать — конечно же порученные в качестве ее охраны агенты подчинялись в первую очередь не ей, а Джонатану — они донесли информацию до него по его самому первому приказу — возможно это даже было настоящей причиной, почему никто из них не выпускал ее из поля своего зрения…
— Я убила их,- Синдер повторила сказанное, после чего, не выдержав давления этих слов, опустила взгляд,- Убила их всех…
На эти слова Джонатан не ответил ничего — молчаливо, спокойно, он только потянулся за стоящей кружкой чая, после чего медленно сделал глоток из той, поднеся ее к губам, давая Синдер несколько секунд на то, чтобы осознать сказанное ей самой — понять, что Джонатан услышал ее, что это не было ложью, иллюзией или галлюцинацией.
Джонатан сделал небольшой глоток, стараясь не обжечься горячим чаем, после чего отставил тот от себя, вернув взгляд к Синдер вновь.