И эта линия продолжается дальше.
У действий Джонатана было много предпосылок и множество последствий, каждое из которых можно было анализировать со всей тщательностью, составляя в голове целые библиотеки потенциальных исходов, прежде чем, наслаивая одну сторону на другую, Озпин бы не получил финальную картину мира.
Озпин был силен, умен, и опытен в этом методе анализа, предсказания будущего — настолько опытен, что иногда его противник мог только воскликнуть в отчаянии, будто бы Озпин умел смотреть в будущее.
Нет. Озпин не умел это делать. При всех своих бесконечных талантах и даже при всей своей магии, Озпин не мог глядеть в будущее.
Но Озпин мог менять настоящее.
«Значит… Вот как.» — Озпин медленно поднял ладонь к своему лицу, после чего пару раз постучал указательным пальцем по подбородку — небольшая деталь, но вместе с тем имеющая огромное значение для Озпина.
Озпин не страдал ни от каких видов тиков и контролировал все, будь то мимика или непроизвольные жесты, в любой момент своей жизни.
Тот факт, что он допустил подобное действие — означало, что Озпин использовал столько собственных умственных ресурсов на анализ и контроль данной ситуации, что ему пришлось на мгновение отвлечь свой разум от иных базовых, «фоновых» действий, подобных контролю его мимики и невербального общения.
«Если… Нет, определенно нет… Может быть? Нет, слишком маловероятно… Учитывая текущее состояние… Но десять лет? Если попытаться саботировать Менажери… Руби Роуз выглядит многообещающе — но что, если… Ах, вот оно как…» — разум Озпина работал с такой интенсивностью, что если бы тот представлял из себя механическую машину — скорее всего ее механические части уже начали бы стираться от бесконечного бега. Нет, более того, учитывая, что тело Озпина представляло из себя не более, чем биологическую машину — не важно, сколь сильно укрепленную, все же не абсолютно — существовала вполне реальная вероятность того, что действия Озпина прямо сейчас отчаянно перегружали возможности его плоти, приводя к ее преждевременному истощению.
Это было не смертельно для Озпина — в том смысле, что даже погибни он сейчас, это не стало бы концом борьбы Озпина — но это было определенно неприятно. Атлас и Мантл пали в руки Джонатана — и, при всех недостатках действий Джонатана — нельзя было сказать, что его план не был хорош. Он смог обмануть и обвести вокруг носа Озпина и Салем, после чего, когда те отвлеклись, решив, что разобрались с проблемой — нанести удар в самое мягкое подбрюшье, обернув компромиссную победу Озпина в его бескомпромиссное поражение.
Проблемы Атласа и Мантла не уйдут в одночасье — и Джонатан не станет абсолютным и полным победителем мгновенно, не произойдет полного превращения радикальных воинов «Фронта Освобождения Мантла» в лояльных граждан Гленн, и на какое-то время все новообразованное государство, растянувшееся на два континента — когда Менажери вольется в гегемонию Гленн — на три сразу — окажется в хаосе.
«К тому же он раскрыл свои карты» — Озпин чуть-чуть поджал губы.
Не то, чтобы оправдать два различных проявления было невозможно — могущественная телепортация, уничтожение орды, спасение Гленн… Это можно было увязать в некое единое проявление — особенно учитывая то, что в реальности это и представляло из себя креативное использование одной способности. В конце концов, учитывая нарочитую размытость самих границ проявлений — вплоть до того, что некоторые из проявлений взаимодействовали с метафизическими концептами, подобными «судьбе» или «неудаче». Уместить проявление Джонатана в нечто столь же размытое, непонятное или даже действительно «на границе с настоящей магией» — скажем, сказать, что «проявление Джонатана заключается в том, что он может влиять на реальность» — возможно. С точки зрения науки без четкого понимания, что же такое «проявление» — и у современных ученых этого понимания не было — так или иначе, «проявление» Джонатана можно было объяснить с точки зрения науки…
Особенно если немного надавить на ученых.
Но проблема заключалась не в словах, названиях и научных теориях, а в том, что Джонатан превратил «свое проявление», некую особую способность, его собственную визитную карточку, в технологию.