Сперва Леонардо стал ассистентом и лаборантом, отлавливающим небольших гримм ради практических уроков и проверяющим тесты учеников. Затем его назначили преподавателем короткого полугодового курса полевой медицины и первой помощи. Затем он стал полноценным преподавателем Хейвена, взвалив на себя биологию, полевую медицину и спортивное ориентирование. А затем неприметный, но исполнительный и не стремящийся к большему, не заинтересованный в мелочных дрязгах и кабинетных интригах Хейвена, не связанный ни с какими влиятельными покровителями и семьями Мистраля, Леонардо привлек внимание директора академии и превратился в его заместителя.
И Леонардо хотел получить свою надбавку к зарплате, ему нравилось получать больше, нравилось быть не просто учителем, а кем-то несколько выше — и потому он согласился. Если бы он не согласился — его жизнь была бы куда проще, тогда и сейчас.
Сперва на него обратили внимание как на молодого выскочку другие преподаватели. Затем стоящие за ними семьи, которым более нечего было делать со своим свободным временем. И конечно же, Озпин.
Леонардо знал еще в тот момент, когда получил приглашение на беседу в кабинет директора, что он влезает во что-то крайне дурнопахнущее. Когда увидел своего директора, когда увидел директора Вейла — самого молодого директора в истории Ремнанта — в прошлом, теперь этот титул принадлежал Королю Осмонду, и когда его спросили про его любимую сказку. Именно в тот момент Леонардо понял, что он, стараясь никогда в жизни не влезать ни во что слишком опасное, влез по самые уши.
Но сделанное было не вернуть назад — и он осторожно качнул головой, отвечая на вопрос Озпина о том, желал ли он узнать нечто большее о мире, в котором он обитал. Леонардо думал, что если он узнает больше об опасностях, окружающих его, то он сможет подготовиться к их неминуемому удару.
Леонардо очень плохо рассудил свою прошлую ситуацию и потому оказался в своей текущей позиции — директора академии Хейвен, конфидента — в прошлом — Озпина, и нынешнего предателя дважды. От Озпина к Салем, от Салем к Джонатану. И везде для Лайонхарта не было спасения.
Одно неправильное решение в жизни — вот и все, что привело Лайонхарта к его текущей ситуации. Фавн, всегда старавшийся быть «среди прочих» оказался на острие борьбы двух древних могущественных противников — и…
И всеми силами старался не умереть. Все здравомыслящие живые существа не хотели умирать, не так ли? Поэтому было абсолютно естественно, что Лайонхарт не хотел делать этого в том числе — он старался всегда быть позади, как можно меньше проявлять себя, в бою или в управлении — и просто день за днем выполнять свою работу, зарабатывая себе на хлеб.
Но, конечно же, Лайонхарт не мог не привлекать к себе внимания слишком долго. День, неделю, месяц, год и десять лет — и во время очередного обычного рабочего дня, когда Лайонхарт окончательно выкинул из своей головы мысли о жутких тайных войнах Озпина и Салем, он неожиданно обнаружил на своей доске письмо от неизвестного, но более чем осведомленного стороннего человека.
Просто письмо, без полунамеков и тонких словесных политесов — нет, вместо этого письмо содержало полный список личного имущества Лайонхарта, его распорядок, имена его любимых заведений и женщин, с которыми периодически проводил вечера директор академии — его друзей и знакомых, их семей и уже их распорядок дня, недели и года.
И, для непонятливых, объемный список, написанный мелким убористым почерком, в конце был подписан списком необходимых от Лайонхарта действий — и четким указанием на то, какой реакции от неизвестного противника добьется Лайонхарт, если не выполнит выданный ему список указаний, попытается привлечь внимание — и, конечно же, обратится к Озпину.
Самая главная проблема шантажа заключается в том, что он является действенным орудием в руках врага — особенно когда у шантажируемого нет возможности определить, кто именно шантажирует его. Обычные люди и фавны легко сдаются под напором подобного давления.
И Леонардо Лайонхарт в конце концов был самым «обычным» охотником из всех, что только можно было себе представить.
А еще он не хотел умирать, как и всякие люди. И, говоря честно, он не то, чтобы был изначально и в своей сути плохим человеком — он не хотел, чтобы по вине его действий умирали другие люди, его любовницы, друзья, сокомандники или ученики.
Самая главная проблема же Леонардо заключалась в том, что видя перед собой непреодолимую преграду Леонардо поступал умнее многих — вместо того, чтобы пытаться пробить преграду перед ним головой — он отступал и искал иной, более подходящий и простой способ добиться своих целей. Иными словами — Леонардо сдался на милость победителю в тот день и час — и поступил на службу к Салем в тот же день — далекие десять лет назад.