В текущих же условиях, когда Салем наконец нашла достойную замену Аифалу — согласно его же стараниям, впрочем — в виде Ваттса, более вероятно было то, что Салем, не дождавшись момента смерти Аифала, прикончит его раньше срока, чем то, что она решит спасти его вновь.
Аифал конечно же мог избавиться от Ваттса, вновь привязав Салем к себе — без единого доказательства того, что он поучаствовал в этом происшествии, руками гримм, радикалов или даже непривычной испорченной еды, доставленной скрывающемуся доктору, но зачем бы ему этим заниматься?
Аифал умирал — как умирают все старики. Если так подумать — он задержался в Ремнанте значительно дольше, чем было предопределено ему свыше, стараниями Салем, и поэтому не переживал от того, что его смерть приближалась вновь. Да, ему хотелось бы пожить подольше, как и всем людям, но он со стоическим спокойствием относился к близкой смерти.
Но, как и всякий человек, чувствующий приближение смерти, Аифал планировал совершить то, что он еще успевал сделать в этом мире прежде, чем он услышит глухой стук четырех забиваемых в крышку гвоздей. Так много планов, так много возможностей, но так мало времени…
Аифал прикрыл глаза, после чего чуть печально покачал головой, прежде чем отвлечься, уловив по едва заметному фоновому шуму мыслей, что постепенно становился все отчетливее, приближение человека, отвлекшись от созерцания собственных морщинистых рук и развернулся к входной двери, отведя взгляд.
Как и следовало ожидать через несколько секунд за дверью комнаты послышались тихие шаги, прежде чем аккуратный глухой стук разнесся по кабинету — следом з ним последовла мягкий голос,- Дядя… То есть, мистер Аифал?
— Ах, Пирра, заходи,- Аифал сделал вид, что только сейчас узнал приблизившуюся к нему девушку, благодушно покачав головой, когда на пороге появилась статная девушка с копной собранных в высокий хвост длинных медно-рыжих волос,- Ты опять?
Пирра, мгновенно понявшая, что именно Аифал имел ввиду под «опять», смутилась, прежде чем чуть опустить взгляд,- Я… Мне неловко называть тебя дядей при всех…
Аифал на эти слова только покачал головой, тепло улыбаясь девушке,- Раньше тебя это не смущало.
— В приюте тебя все знали как «дядю», так что в этом не было ничего необычного… Но за пределами приюта и особенно здесь на тебя и меня будут странно смотреть, если я и дальше буду продолжать называть тебя дядей,- Пирра выдохнула, прежде чем опустить взгляд,- Прошу прощения.
— За что? — Аифал улыбнулся, после чего вздохнул — «порой глядя на подобное я почти начинаю печалиться от того, что я такой…»
Аифал был благодетелем Пирры Никос — разглядев ее выдающийся талант именно он отправил ее в подготовительную школу охотников, именно он обеспечил ее деньгами, славой — именно он подбил ее на участие в Мистральском молодежном чемпионате боевых искусств…
А еще он был причиной того, почему Пирра Никос оказалась в приюте изначально.
Нет, не лично — но именно он отдал приказ — ужасная трагедия, знаменитый чемпион Ахиллес Никос и его жена, погибшие в страшной автокатастрофе… Действительно, было просто чудом то, что их маленькая дочь, Пирра, в тот момент не находилась в машине…
Пирра, услышав эти слова, чуть помялась, прежде чем поднять на него взгляд, не подозревая, что Аифал уже знал причину для ее беспокойства,- Я… Я не хотела бы участвовать в чемпионате в этом году.
— Почему? — Аифал немного улыбнулся,- Ты боишься поражения?
— Нет, нет, конечно нет! — лицо Пирры вдруг сменилось мгновение спустя, когда та осознала, что ее слова можно было воспринять как хвастовство и чуть зарделась — в конце концов у Пирры существовали все причины гордиться собой — молодая восходящая звезда, которой пророчат большое будущее — выдающаяся охотница, отличница всей учебы, модель и идеальная заготовка для пропагандистского плаката…
Кто-то из ненасытных до сенсаций журналистов уже успел окрестить Пирру Никос «мистральской Синдер Фолл» — у многих спонсоров существовали виды на будущее «самой выдающейся охотницы Мистраля за последнюю сотню лет.»
— Я… — однако Пирра только отвела взгляд, прежде чем сглотнуть неуверенно, печалясь от того, что ее слова могут прозвучать детской прихотью, только портящей жизнь остальным людям.
Однако внутри Пирры все же существовал определенный стержень — и потому та подняла взгляд и выпалила на одном дыхании,- Мне не нравиться как на меня смотрят. Я… В последнее время куда бы я ни пошла все только таращатся на меня как на какое-то животное в зоопарке!
«Некоторые люди любят центр внимания. Некоторые — нет.» — Аифал вздохнул.