В этом не было ничего особенного, наверное, с позиции матери. Когда-то Янг нуждалась во всем от Рейвен — и Рейвен тоже проводила бессонные ночи с Янг, и кормила, и приглядывала за той — но… Только в этот момент Рейвен вдруг поняла, что она действительно участвует в жизни Янг. Что она действительно делает что-то важное, что-то необходимое для Янг — даже если она делала это путем валяния Янг в грязи…
Пока та меня не победила в спарринге.
Что Рейвен ощутила в момент победы Янг — пусть и произошедшей из-за случайного совпадения условий?
Гнев. Неприязнь. Раздражение. Все те вещи, что Рейвен испытывала всегда, когда она проигрывала в любом столкновение. И вместе с тем…
Гордость, может быть?
Рейвен тренировала Янг долгое время. Однако она не была персональным тренером для Янг — иногда Рейвен хотелось остановить очередной спарринг, иногда она просто была не в настроении — и в какой-то момент…
Рейвен начала говорить. Рассказы о тренировочных приемах перешли в рассказы о прошлом, когда эти приемы оканчивались победой, смертью, или даже забавными курьезами. И Янг в ответ начала рассказывать о том, как ей пригождались уроки с Рейвен в ее школе — или как те оказывались бесполезны во время их суровой проверки.
Граница начала размываться в какой-то момент — рассказы о сражениях превратились истории из жизни, а рассказы о тренировочных спаррингах превратились в рассказы о школе. Затем истории из жизни Рейвен и рассказы о школе продолжили трансформироваться до тех пор, пока… Они не превратились в простое общение. Без особенного смысла, без начала и конца — просто… Общение. Двух людей между собой. Двух не…
Не случайных друг другу людей.
И так продолжалось, неделя за неделей — когда Рейвен не начала… Приходить в дом чаще. Не раз в неделю, а два раза — а потом три — иногда, когда она уставала на работе, Рейвен возвращалась в дом Таянга и Саммер…
Она даже собиралась прийти на выпускной Янг из средней школы…
Постепенно Рейвен даже начала общаться с Руби. Не так хорошо, как с Янг, но достаточно неплохо — Руби даже набралась храбрости сегодня, когда Рейвен приехала за Янг, и попросила начать тренировать ее…
В этот момент Рейвен почувствовала…
Гордость? Радость? Удовлетворение?
Ощущение того, что она делала что-то в своей жизни… Правильно.
Может быть это все было просто странной галлюцинацией, фантомными ощущениями, может быть Рейвен сходила с ума…
А может быть…
Все было не так уж и плохо в данный момент для Рейвен?
Рейвен уже и не знала сама, в каком мире она проживала. В мире, где она бросила свою дочь и делала вид, что ее не существует? В мире, где она была разведенной матерью, исправно появляющейся в жизни ее дочери каждые несколько дней?
Рейвен не знала, но…
Так ли это было важно в текущих условиях?
Прикрыв глаза, Рейвен вздохнула, после чего ощутила чье-то присутствие рядом с ней.
— Кроу, если ты не принес мне сладкое — я вышвырну тебя из дома,- Рейвен бросила на Кроу взгляд, значительно более холодный, чем при обычных перепалках внутри семьи, на что Кроу только закатил глаза и вытащил из-за спины аккуратную тортик — явно для Янг — и смятое пирожное, явно купленное по уценке,- Все для моей дорогой сестренки.
— Пошел… — Рейвен приготовилась к тому, чтобы выставить Кроу за дверь в ответ на подобную насмешку, прежде чем звук открывшейся двери явил свету Янг, закутанную в полотенце.
— Рейвен? — Янг взглянула на свою биологическую мать, прежде чем перевести взгляд на Кроу,- Дядя?
Рейвен, взглянув на Кроу, только закатила глаза — в очередной раз его проявление сработало в самый ненужный момент — после чего повернулась к Янг,- Все в порядке, Кроу купил нам тортик… И пирожное себе.
На эти слова Кроу закатил глаза, однако не стал продолжать перепалку при Янг, позволив Рейвен удалиться в ванную ради короткого душа.
Не подвергая сомнению ее родительский авторитет.
Саммер развела свои руки, словно бы готовясь к тайному мистическому ритуалу невероятной силы, после чего расхохоталась громогласным смехом, заставив Руби вскинуть руки, всей душой болея за свою мать, а Таянга, прикрыв глаза, выдохнуть,- Ладно, ладно, признаю, у тебя выходят самые вкусные печеньки с шоколадной крошкой. Ты довольна?
На эти слова Саммер, бросив победную ухмылку, развела руками в стороны после чего, жестом фокусника, схватила поднос с печеньем… После чего, мгновение спустя, торжество на ее лице сменилось испугом и уколом боли, заставив Саммер мгновенно поставить поднос обратно и поднести пальцы к губам, дуя на те — слезы практически выступили на ее лице спустя мгновение,- Они горячие!