Три месяца ушло на восстановление, и еще три месяца ушло на реабилитацию — на то, чтобы вспомнить, каково это — ходить на двух ногах, дышать двумя легкими, слышать двумя ушами. А затем…
А затем началась работа.
Закон здесь, дело там — а сколько времени ушло у Джонатана на то, чтобы правильно научить людей пользоваться порталами — пытливый ум находил самые странные способы нарушить работы достаточно простой магии — или задавал вопросы, ответы на которые Джонатан либо получил годы назад — либо никогда даже не планировал получать.
Что будет, если засунуть портал в другой портал? Зависит от типа портала — для массового использования Джонатан использовал систему «дверей» — так что попытка засунуть портал в портал просто приводила к тому, что портал выглядывал из второго портала, порождая иногда странную фрактальные фигуры, взгляд на которые мог порождать головную боль, но ничего больше. В случае создания портала путем «совмещения», то наложение одного на другой… Приводило к интересным последствиям — обычно с крайне плачевным итогом для места их наложения — поэтому Джонатан не стал выпускать эту технологию на массовый рынок.
Кто знает, что произошло бы, если бы кому-нибудь пришло в голову провести теракт подобным способом…
Не так важно — важно было то, что в какой-то момент времени первые труды по интеграции Мантла начали приносить свои плоды — постепенно неспокойный регион на грани революции начал успокаиваться, лишаясь день за днем все большего числа способных на опрометчивые шаги защитников и вигилантов…
И работа вернулась вновь.
Неостановимый сизифов труд политических верхов.
Гира попытался выскользнуть из рук Гленн.
Джонатан… Джонатан когда-то думал о том, что представляет из себя хороший человек.
И он все еще не прибыл к своему ответу. Более того, он был уверен, что день за днем он удалялся от этого ответа все больше и больше…
И все же Джонатан не считал себя злодеем. Он действительно хотел помочь тем людям, что полагались на него.Гражданам Гленн, жителям Мантла, всему миру, если ему удастся это сделать — Джонатан действительно хотел помочь всем и каждому…
Любыми способами, что для этого потребуются.
Гира Белладонна… Тоже хотел помочь всем. Менажери, всем фавнам мира, всему Ремнанту…
Просто… Иногда люди не сходились в понимании путей этой помощи.
Джонатан не планировал ничего ужасного или отвратительного. Он не хотел использовать фавнов Менажери в качестве пушечного мяса в больших политических играх — он действительно желал помочь тем — будь то новые рабочие места, технологические открытия или даже медийные проекты — но…
Просто, ему было легче помогать Менажери тогда, когда Менажери было под его контролем.
Джонатан осознавал, что он ступает — нет, уже давно ступил, и теперь спускался все дальше и дальше — по кривой дорожке.
Это для их же блага, Джонатан, не так ли? Мы ведь знаем, что лучше для наших граждан, для Менажери, для всего мира — не так ли, Джонатан? Просто немного родительских советов, мудрых учительских наставлений, дружеских замечаний…
И если нас не будут слушать… Иногда непослушных детей нужно наказывать.
Общая экономическая инициатива — не так уж плохо, не так ли? Создание общего рынка, приведение к одинаковым экономическим показателям, нормализация экспортных пошлин — такие нудные сухие строчки отчетов, которые едва касались взглядом другие обыватели — даже те, кто все же решил от скуки послушать новости экономики…
А еще мы взяли в заложники экономику Менажери.
В случае сопоставления Гленн и Менажери сложно было определить, чья экономика была сильнее — у Гленн еще со времен Вейла сохраняли заводы, компетенции рабочих, промышленная база — однако Менажери быстро развивались, пользуясь своим преимуществом в размере населения и быстрорастущей индустрией туризма, и влекомой за ней кулинарией, медиапроектами, сервисом…
Но что, если положить на чашу весов Гленн индустриального гиганта, Мантл — и технически-научного гиганта, Атлас?
Это даже не сравнение.
Если сравнивая Гленн и Менажери экономисты бы явно засомневались, приводя для сравнения сводки тех или иных отраслей — то с подавляющей мощью, захваченной в Солитасе, Менажери казалось карликом в экономическом плане. Введение экономической зоны в Менажери было не актом доверия или дружбы, а давлением, фактически ограждающим Менажери от экономик других государств, кроме Гленн и подчиненного Гленн Мантла и Атласа. Любые экономические инициативы Менажери теперь должны были обсуждаться «в рамках экономического союза» — то есть экономика Менажери теперь была накрепко связана с Гленн — и отвечала только на приказы Гленн.