Действительно ли это было лицемерием? Эгоизмом даже? Легко жертвовать сотнями безликих невидимых людей — сотнями безликих строчек и чисел в списках и отчетах, никогда не замечая их — несмотря на то, что каждый человек в этом списке являлся человеком — или фавном — не меньше Гиры Белладонны — и отказаться сделать тоже самое с Гирой Белладонной, что был известен Джонатану лично, можно даже сказать — не безразличен? В конце концов — что именно ставило его выше иных? Почему он должен был выжить, а тысячи других — нет?
Джонатан молчаливо продолжил вертеть свою ручку в руках, рассуждая над сказанным вопросом.
Действительно ли Гира должен был выжить? Действительно ли Джонатан мог позволить себе остановиться — здесь и сейчас — провести жирную черту и поставить точку?
Что делать дальше — после Гиры найдутся другие, и что произойдет с ними? Оставить их в спокойствии — избавиться от возможности разбираться с проблемами королевства? Или же продолжить разбираться с теми, просто пощадив Гиру — непотизм, позволивший выжить тому, кто должен был умереть как сотня других? Или не умереть — достаточно лишь одного внушения — и в мире политики «внушение» было одним из наиболее мягких вариантов воздействия на цель…
Так почему бы нам просто не сделать это? Это ведь практически безболезненно — даже больше, разве это нельзя назвать лучшим из всех, далеко не самых приятных, вариантов? Просто немного давления, немного угроз — и все будет разрешено, без проблем — разве мы не должны стремиться к этому, Джонатан? Лучший консенсус из всех возможных…
А что потом? Если я сейчас переступлю через Гиру, решив, что не могу остановиться — ради тех, кем я уже пожертвовал… Когда я смогу остановиться? Смогу ли я это сделать вовсе? Если возникнет нужда встать против Нио, против Синдер… Что тогда?
Джонатан вновь взглянул на свое отражение в зеркале, залихватско ухмыляющееся его словам.
Решай, Джонатан. Выбор только за тобой.
Когда «правила» становятся «деталями»
Джонатан прибыл к вечеру, когда Синдер и Нио уже были дома — Синдер с книгой в руках, наслаждаясь испеченными чуть ранее печеньками, а Нио, уже употребив свою порцию — и несколько больше — отжимающуюся на пальцах. Не от великого желания улучшить прошлый побитый ей рекорд, а исключительно из банальной скуки — Эмбер отбыла на тренировку Янг, Вернал проследовала вслед за ней — впрочем, не ради Янг, а ради Рейвен — и Трифа уже вторую неделю отбывала на полигонах, проводя свои тренировочные сборы, день ото дня и раз от раза.
Играть в карты Синдер не желала, выполнять домашнее задание — Братья упаси — Нио не собиралась, тем более что те по сути растворились во время последних дней обучения будущих охотников и охотниц в Академии — а от просмотра фильмов она в последнее время успела изрядно подустать — все равно она давненько не видела ничего достойного, что в прокате, что на телевидении.
Поэтому когда негромкий гул двигателя перестал звучать за дверью дома, ознаменовав появления Джонатана на пороге того — обе его приемные дочери взглянули на дверь в ожидании. Синдер — в своем извечном ожидании любого вида Джонатана, а Нио в ожидании любого известия или дела, что могло отвлечь ее от скуки на некоторое время.
Синдер даже отложила свою книгу, положив закладку в ту — одна из двух людей в памяти Синдер, что вообще пользовалась закладками — и в это число не входил Джонатан — в момент, когда первые шаги Джонатана раздались в прихожей — шелест плаща, повешенного в прихожей, а затем — более мягкие шаги Джонатана, судя по звуку — тот переобулся в домашние тапочки первым делом, как зайти в свой дом.
Появившись спустя мгновение в комнате тот даже не обратил внимания на то, что Синдер ожидала его — привычный к рутине подобных событий — однако взглянул на Нио с немым вопросом, приподняв одну бровь. Нио вв ответ на это указала пальцем на Синдер, затем на себя, на Джонатана, повела плечами, подняла одну бровь, указала на часы и изобразила пантомиму объятий — набор действий, особенно учитывая тот факт, что Нио не владела языком жестов, что мог отправить в полный ступор любого человека, встретившегося с Нио в первый раз… И в сотый тоже. Для Джонатана, впрочем, набор странных жестов и действий словно бы автоматически перешел в его разуме в составленное предложение — «Также как Синдер, решила дождаться тебя с работы — что, я разве не твоя дочь тоже?»