— Конечно же ты моя дочь, Нио,- Джонатан выдохнул, проделывая путь до дивана, прежде чем упасть на тот чуть тяжелее, чем обычно, прежде чем немного улыбнуться, глядя на Нио,- Но если бы мне нужно было угадывать, то я бы сказал что скорее тебе было скучно и ты решила встретить меня для того, чтобы я сообщил тебе интересную новость, слух или иным способом помог развлечься. Я прав?
На эти слова Нио закатила глаза и пожала плечами — «Ну, можно сказать и так.»
Джонатан только усмехнулся на этот ответ, ничуть не раздосадованный ни мотивацией Нио, ни ее честностью, в то время как Синдер, бросив на Нио неодобрительный взгляд, только закатила глаза и вернулась к Джонатану — доказательство того, насколько на самом деле хорошо относилась к Нио и насколько близким человеком ее считала Синдер. Если бы на ее месте находился кто-либо иной, кто попытался бы использовать Джонатана для развлечения — что же, на свете существовали участи хуже смерти.
И самым жутким было то, что думая об этом Нио не считала подобную мысль шуткой.
— Не то, чтобы я боялся раскрывать тебе строжайшие секреты глубочайшей конфиденциальности о внутренней кухне Гленн и Ремнанта,- Джонатан взглянул на Нио, прежде чем прикрыть глаза, немного устало потягиваясь на диване,- Но вряд ли тебе интересны будущие главы Министерства Экономики или внутренние противоречия кланов Мистраля. Из того, что тебе может быть интересно… Хм, В последний раз как я слышал — Пьер Кармин разрабатывает новую линейку платьев — не эти странные платья из листьев салата и деревянных досок для «недели высокой моды», а что-то действительно красивое и практичное — так что если у тебя возникнет желание — ты можешь посетить его на выходных — я думаю, он не откажет в заказе королевской дочери.
Расплывшись в ухмылке Нио благодарно кивнула Джонатану, прежде чем подняться со своего места — хотя она и не была любительницей платьев — Кармин прекрасно умел работать не только с подобными одеяниями, но и с теми, что могли прийтись по душе самой Нио — прежде чем отправиться в свою комнату — скорее всего для того, чтобы подготовить свой дальнейший заказ для модельера, а может быть и для того, чтобы связаться с ним прямо сейчас — и развеять свою скуку подобным занятием, что могло продолжаться как минимум до конца текущего дня — оставляя Джонатана и Синдер наедине.
— Я вижу что политические маневры все же оставляют свой след на твоих действиях,- Синдер произнесла осторожно, стараясь выдать это скорее за легкую шутку о том, как легко Джонатан смог отправить Нио прочь от себя для личного диалога с Синдер, но прекрасно осознавая, что это не было той темой, которую Джонатан легко мог обсуждать — и явно не той темой, что он любил обсуждать.
— Иногда они пригождаются и в обычной жизни,- Джонатан ответил легко, чуть успокоив разум Синдер, однако спустя мгновение слабая улыбка на его лице замерла, прежде чем взглянуть на Синдер внимательно. Синдер, не решившись на то, чтобы прервать размышления Джонатана, взглянула на него внимательно — осознавая внутренне, о чем именно думал и хотел — и столь сильно не хотел говорить Джонатан — и не обладая силой для того, чтобы поднять тему первой — из-за чего в комнате воцарилась тишина, прежде чем Джонатан все же заговорил вновь,- День рождения Кали…
Синдер любила и ненавидела то, что она знала Джонатана столь лично. Любила то, как она могла угадывать лучшие подарки, его излюбленные ежедневные ритуалы и поддержать его мысли и эмоции, немного улучшить его настроение, чем бы то ни было омрачено. И ненавидела то, что она знала, когда Джонатан погрузится в очередное печальное раздумье и знала, что она едва ли могла ему помочь в этот момент. Насколько проще было бы не знать о том, что она ничем не могла помочь Джонатану — верит в то, что пара похлопываний по плечу, какая-нибудь глупая и неуместная поза, выпячивающая ее грудь, или какие-нибудь бессмысленные слова «не беспокойся, все будет хорошо» могли ему помочь — и насколько сложно было жить зная, что это все было пустым, наносным и бессмысленным. Синдер не могла помочь Джонатану и это терзало ее душу.
Конечно же Джонатан переживал не от того, что он не смог подобрать подходящий подарок Кали или чувствовал себя неуютно на ее завтрашнем дне рождения, а из-за приближающегося момента решения. Финального — в каком-то смысле — решения относительно мужа Кали, Гиры, и судьбы Менажери. Что будет с Менажери — прочный союз, перетекающий в протекторат и последующее поглощение государства — или медленный разбег двух когда-то прочно стоявших вместе братьев, один поигрывающий мускулами, глядя на собственные амбиции на международном политическом поле, и второй, тихо готовый отступить в тень, преследуя не возвышенные цели, а спокойную жизнь среди равных? Судьба Менажери решалась в высоких кабинетах Гленн.