И Джонатан, ощутив на своем плече руку Синдер и увидев ее взгляд, улыбнулся той в ответ, кивнув,- Спасибо, Синдер.
Конечно же Синдер и не надеялась на то, чтобы думать, что ее поддержка действительно взяла и неожиданно разрешила все вопросы Джонатана, успокоив его разум — однако в момент, когда тот улыбнулся — на душе Синдер стало чуть теплее и та не смогла удержаться от того, чтобы ответить Джонатану,- Всегда пожалуйста.
Спустя еще мгновение Синдер, неспособная удержаться, наклонилась вперед, прижав свои губы к губам Джонатана, позволив ему — и ей самой — хотя-бы на несколько кратких мгновений забыть обо всем, прежде чем, спустя промежуток времени, который сама Синдер не могла распознать — быть может пара секунд, а быть может пара часов — все же отклониться назад, шумно втягивая воздух носом, рефлекторно проводя ладонями по лицу, словно бы надеясь согнать краску с ее лица. Джонатан, выглядявшей несколько лучше — но лишь несколько, что можно было понять по тому, как он, искренне стараясь выглядеть спокойно, отвел взгляд прочь от Синдер, разглядывая обои, произнес медленно,- Кхм… Да… В общем, спасибо тебе, Синдер.
Синдер в ответ на эти слова расплылась в улыбке,- У меня есть еще…
— Заманчивое предложение, но я все же пока откажусь,- на эти слова Джонатан отвел взгляд, после чего, спустя мгновение, его будто бы и не было на диване никогда вовсе — легкий звук шагов в ванной сообщил Синдер о том, что Джонатан сбежал благодаря своей телепортации в другую комнату. Сама Синдер, впрочем, не была против такого развития событий — свалившись на диван та шумно втянула воздух в себя, прежде чем выдохнуть.
Конечно можно было сказать, что это была еще одна из манипуляций Синдер, направленная на то, чтобы отвлечь Джонатана от его размышлений — и это было в каком-то смысле так, однако…
Однако Синдер просто захотелось поцеловать Джонатана. Если это действие достигло не одного результата сразу? Что же, так было даже лучше.
Сон прошел мимо Джонатана также спокойно, как многие разы до этого, позволив ему открыть глаза уже тогда, когда его свиток загремел, возвещая новый день.
В прошлом Джонатан испытывал проблемы со сном — постоянный стресс и наваливающиеся на него обязательства, размышления о прошлом и будущем, о планах и приказах держали его в напряжении даже сквозь еженочную черную пелену забытья.
Но более нет.
Последний год — или, может быть, два — Джонатан не просыпался посреди ночи и не ворочался во сне от сомнений. Вместо этого Джонатан… Привык. К невероятной ответственности, к ужасающему графику работы и постоянным «морально-серым» решениям, что он вынужден был принимать стоя наверху.
Вложить деньги в медицинскую помощь или в поддержку малого бизнеса? Сконцентрироваться на модернизации военной мысли Гленн — или на увеличение армии? Способствовать продвижению фракции ястребов или голубей?
Сегодня был еще один подобный день. Еще пара решений, еще пара приказов, и еще одно «морально-серое» решение.
Ну что, Джонатан? Как поживает наше решение относительно Менажери?
Джонатан был не из тех, кто предпочитает разбираться на ходу с возникшими перед ним проблемами. Нет, Джонатан предпочитал составлять четкие и понятные планы перед собой, действуя согласно им столько времени, сколько ему потребуется на это. Конечно же это не означало, что Джонатан прятался от принятия решений за бесконечным оттачиванием своих планов, как и то, что он прекрасно осознавал, что ни один план не проходил проверку столкновением с реальностью не пережив никакого изменения. Однако…
Однако… Что? Однако что, Джонатан?
Джонатан замер на мгновение, сидя на своей кровати, медленно открывая и закрывая глаза, пытаясь стянуть с себя утреннюю сонливость, прежде чем подняться и, используя магию, оказаться в ванной вновь.
Однако… Мы не можем нащупать оправдание, Джонатан. Вот и вся проблема — мы знаем ответ, но никак не можем к нему прийти. Все эти тонкие материи, долгие размышления о «правильном» и «хорошем» наслаиваются друг на друга, хрупкие и тяжелые конструкции, давящие на твою мораль — никак не стыкуются между собой. Почему, Джонатан, как ты думаешь?