Но даже так избежать взгляда директоров академий ей не удалось. Любой человек ее возраста и способностей мог поступить в академию охотников — в общем-то, именно это и предполагалось в качестве естественного продолжения учебы будущих охотников — но немногие из них получали личное приглашение на продолжение обучения. И она получила подобное — от Бикона. От директора Озпина.
Подобное, конечно, грело душу Пирры — как не посмотри, но это было признанием ее талантов, к тому же — непубличным, из-за чего Пирра могла не переживать по поводу того, чтобы вновь оказаться на пьедестале — но вместе с тем Пирра переживала по поводу того, что ей придется покинуть ее приемного отца — ее дом и Хейвен…
Даже с учетом телепортации, из-за которой она могла вернуться в Мистраль всего за полчаса из Бикона едва ли успокаивало ее — в любом случае это было сменой окружающей ее обстановки, отдалением от дома… Особенно сейчас, когда Аифал лег в больнице — в его состоянии…
Добравшись до нужного ей этажа, а затем и до нужной ей комнаты, Пирра наконец-то сбросила с себя эти мысли и постучалась легко и почти застенчиво в дверь, услышав спустя мгновение хриплый голос,- Войдите.
Спустя еще мгновение Пирра нажала на ручку и приоткрыла дверь, заходя внутрь палаты.
Небольшое, но комфортабельное — насколько это можно было сказать о больничной комнате в крыле интенсивной терапии — помещение было залито утренним светом, пробивающимся через большие панорамные окна, а у дальней стены напротив кровати Аифала был расположен крупный плазменный телевизор, выключенный в данный момент — палата для самых важных персон.
Однако ни на секунду нельзя было забыть о том, что это все же являлось больничной палатой — рядом с большой кроватью с колесиками и небольшими перилами стоял небольшой медицинский монитор, показывающий мерный ритм сердцебиения Аифала. Рядом с ним находилась стойка с раствором, идущим по небольшой трубочке к катетеру, вколотому в его вену, а также идущий из стены шланг, оканчивающийся маской, на данный момент находящейся на лице пожилого мужчины.
Однако глядя на лицо самого Аифала было сложно даже предположить, что подобное состояние как-то выбивалось из его нормы и что тот в данный момент тяжело болел, вынужденный находится под неустанным контролем врачей. Нет, вместо этого его лицо было спокойно, кислородная маска казалась просто данью его новой моде, а его правая рука продолжала быстро написывать что-то на большом белом листе, лежавшем на планшете перед ним.
Впрочем, заметив появившуюся Пирру, Аифал мгновенно отложил свои письменные принадлежности от себя, отодвинув чуть планшет, после чего немного повернулся в сторону Пирры и расположенного рядом с ним кресла для посетителей — точнее, для Пирры, поскольку иные посетители даже не предполагались в его кабинете.
— Доброе утро,- Пирра улыбнулась старому Советнику, прежде чем проделать путь до Аифала, усевшись рядом с ним,- Как твое самочувствие, как тебе спалось?
— Хорошо, Пирра,- Аифал расплылся в небольшой хитрой ухмылке на слова своей ученицы, прежде чем ответить той спокойно,- Сегодня я почувствовал себя намного лучше…
Жизнь была удивительной вещью.
Именно с этой мыслью Аифал и прожил свою жизнь.
Родившись в семье отпетого шулера и заядлого алкоголика, Аифал оказался на улице раньше, чем оказался в школе — но в то время ему это казалось даже плюсом его ситуации. По крайней мере на улице он мог найти больше еды и меньше распускающих руки взрослых, чем дома. Учитывая же, что Аифал родился и прожил свою жизнь в Мистрале, где улица была более суровой, чем даже в Мантле — по крайней мере в Мантле ты просто замерзнешь насмерть, а в Мистрале перед этим тебя скорее всего разденут до костей местные банды, или схватят для того, чтобы продать в местечковое рабство — это говорило о чем-то и о детстве Аифала.
Но неожиданно на улице его заметил тот самый упомянутый картель, промышлявший продажей людей — и жизнь Аифала вдруг изменилась в лучшую сторону. Потому, что в отличии от многих беспризорных детей, пропадающих на улицах Мистраля, Аифал получил джек-пот, приглянувшись главе банды и став другом его сына.
Правда, начавшаяся было удача Аифала обернулась неудачей, когда полицейский рейд, удостоверившись в том, что в здании находился главарь банды — но не удостоверившись в том, не было ли в здании посторонних, решили просто пустить нервно-паралитический газ по вентиляции. С другой стороны — именно в тот момент его проявление впервые явило себя, позволив Аифалу по мыслям полицейских не только выбраться из здания, но и сбежать сквозь единственный провал во всем кордоне вокруг укрытия банды. А зодно и растоптать шею сынаа главаря банды — хотя именно его существованию Аифал и был обязан своей жизнью — «игры» подобного ребенка отражали действительность,в которой он вырос… Даже спустя все эти годы несколько небольших шрамов не удалось исправить ни ауре, ни даже панацее из Гленн.