Синдер не особенно хотел вспоминать те прошедшие годы — но вместе с тем ей не хотелось и забывать о прошедшем. Ей не хотелось раскрывать эту информацию людям — и вместе с тем она не стыдилась своего прошлого…
Но кому бы пришло в голову думать подобным образом о Синдер?
Для большей части населения Синдер Фолл была фигурой из высших политических кругов — пятнадцать лет она была известна как приемная дочь короля Гленн, а последние несколько лет — как высокопоставленный чиновник КРСА. Охотница, гений, политик, с влиянием, достигающим вершин, о которых простые люди не задумывались в своей простой ежедневной жизни, тратящая на каждый свой обед больше, чем люди зарабатывали за год свое работы…
Кому бы пришло в голову теоретизировать о прошлом той самой Синдер Фолл?
Люди не знали Синдер Фолл. Конечно же, было бы глупо говорите о знании и незнании Синдер Фолл — она не встречалась лично с этими людьми, не общалась с ними лично, те вряд ли даже видели ее вживую в прошлом — естественно, что они знали о Синдер Фолл только то, что сами могли вообразить о ней на основании своего знания — но, что Синдер считала забавным — люди не знали о Синдер фактически ничего. Совершенно ничего.
Но еще меньше они знали о Джонатане.
Конечно же, стоит Синдер сказать о том, что она в прошлом являлась фактически рабом в Атласе — число тех, кто поверит ей будет невелико — даже предоставление тех доказательств, что она еще сможет найти после длительных поисков и работы с источниками Гленн и Атласа не станет абсолютным доказательством в ее пользу. В конце концов, находясь наверху политической касты Ремнанта — кто знал, как далеко простиралась ее рука? Подложные свидетельства не были новейшим изобретением в истории Ремнанта.
Но, по крайней мере, найдутся те, кто поверит ей. Быть может, немного — но кто-то согласится с ее доводами, кивнет головой и примет ее факты, сочтет правдой ее слова.
Но что же о Джонатане?
Если предположить, что кто-то поверит в трагичную историю о Синдер — сколько на свете найдется людей, что смогут поверить в историю Джонатана? Магия, путешествие из другого мира, совпадение условий, что привело вчерашнего ученика к королевскому трону, путь от грабителя банка до самого влиятельного, по мнению многих, политика Ремнанта?
Люди оказывались в больницах для душевнопострадавших и за более правдоподобные рассказы — во всем Ремнанте, даже в Гленн, практически монолитно поддерживавшим Его Величество, найдется, быть может, десять человек из всех, что поверят в его историю.
Но, что, вероятно, было даже важнее… Сможет ли сам Джонатан рассказать о своей истории — когда-либо, кому-либо?
История Синдер могла значительно изменить ее восприятие в обществе — быть может кто-то задумался бы о ней как о несчастной жертве издевательств в детстве, а кто-то — как об отвратительной манипуляторше, опустившейся до игры на столь низменных чувствах и темах ради получения общественной поддержки — но, кроме этого, это не принесло бы ничего более. Синдер Фолл официально была удочерена Джонатаном Гудманом, ее позиция в КРСА полагалась лишь на ее личные качества и даже ее обучение в академии охотников было очевидным и реальным — история ее жизни могла породить волну обсуждения и вызвать колебание в отношении людей к ней, но не более того.
История Джонатана Гудмана могла разорвать мир — магия, иные миры, рассказы о духах и существах вне пределов Ремнанта… История о существовании Салем и разумной силе, стоящей за бесчинствами гримм была менее удивительна, менее взрывной и опасной, чем эта информация. Даже информация о реальных существующих Братьях-богах Ремнанта была бы менее удивительной для самого Ремнанта…
И это не говоря о легальных вопросах, возникающих, стоит только задуматься о легитимности правления Джонатана — в конце концов, он стал королем Гленн официально объявив о линии наследования, проведенной от последнего Короля Вейла к нему. Даже если, в теории, он мог заявить о том, что в данный момент он все равно являлся королем, как минимум по праву привычки и из-за сложившегося в данный момент положения дел — это все равно бросило бы камень в отточенный механизм работы Гленн… И камень весьма большой, заронив весьма неприятную мысль в головы множества людей по всему миру.
Если кто-то может стать Королем и быть признанным тем просто по факту захвата власти и удержания той… Почему этим «кем-то» не могу быть я?
Потому если Синдер и могла задумываться о том, чтобы однажды раскрыть информацию о своей реальной личности и истории, пусть и в качестве праздного размышления — Джонатан не мог позволить себе и этого. До конца своей жизни, столько, сколько лет, сколько потребуется сотне поколений для полной натурализации мысли о правлении Джонатана Гудмана и его наследников, Джонатан должен был молчать об этом. Не допускать даже мысли о том, чтобы раскрыться людям. Всегда быть в глазах наблюдателей кем-то иным…