Посмертные пенсии и социальные выплаты пострадавшим подслащали эту возможную пилюлю — а присутствие Синдер, готовой содрать живьем шкуру с любого в случае пренебрежения своими обязанностями — обеспечивало великолепный уровень дисциплины и следования протоколам.
Иногда подобное доходило до смешного — Нио не могла просто прийти к Джонатану, каждый раз она должна была отвечать на вопросы службы безопасности и удостоверять свою личность — хотя она буквально была приемной дочерью Джонатана, не так давно жившей вместе со своим отцом в одном доме — но Синдер, например, всегда молчала в ответ на подобные процедуры… А Нио просто не смогла бы смотреть в свое отражение в зеркале, если бы кто-то обошел ее в возможности молчать!
А, да, еще Нио перебралась из дома Джонатана в свой собственный дом. Правда, это было скорее формальностью, учитывая то, что она проводила практически все свое время рядом с Джонатаном в качестве его телохранительницы, да и выбранный ей дом был домом только в смысле отдельного входа в ее дом, расположенного на охраняемой территории в качестве второго подъезда, просто набор из нескольких комнат, в которые можно было попасть из дома Джонатана благодаря смежным дверям, но это в каком то смысле тоже можно было считать достижением — отдельная жилплощадь, почему бы и нет?
К тому же если бы Нио осталась жить в доме Джонатана, несмотря на всю логичность подобного с точки зрения обеспечения охраны Джонатана, это как минимум вызвало бы одну приподнятую бровь… В первую очередь у Синдер. А нио ни в коем случае не желала покушаться на территорию Синдер — не испытывая к Джонатану такой тип любви.
Нио безусловно любила Джонатана, была благодарна ему и вполне отдавала себе отчет о том, что в случае необходимости она может пожертвовать своей жизнью ради Джонатана — даже была готова к этому — но среди ее восхищения и благодарности Джонатану не было романтических чувств. Это было семейной любовью для Нио, точно также как к Синдер — более того, Нио вполне отдавала себе отчет, что однажды она может даже пожелать завести собственную семью…
На данный момент у нее, конечно, не было перед глазами никаких подходящих парней, но она не отбрасывала саму возможность подобного, как минимум на уровне теории.
Что же касается Синдер и Джонатана…
Конечно же Нио знала о происходящем. В жизни Синдер было крайне мало людей, которым та доверяла достаточно для того, чтобы быть с ними «настоящей», но любому из этих людей было достаточно провести секунду рядом с Синдер и Джонатаном для того, чтобы понять, что отношения между ними были не совсем теми, которые можно было ожидать в их социальных позициях. Нио же на это было… Плевать
Совершенно все равно. Потому, что Нио любила — исключительно родственной любовью — Синдер и Джонатана единовременно. И если любовь между ними принимала романтические черты… То кем была Нио, чтобы останавливать их на этом пути? Все, что она могла сказать это «совет да любовь»…
То есть, технически она не могла этого сказать ввиду того, что она была немой — но посыл был понятен всем.
И ее совесть, как и ее сознание, были совершенно чисты в этом отношении. В конце концов в отношении семьи Джонатана Гудмана не было ничего нормального.
Нио была немой чемпионкой всех физических видов спорта и охотницей-сиротой. Синдер была бывшей рабыней и будущей главой самой могущественной секретной службы в мире. А Джонатан был магом из другого мира, ставшим королем в этом.
В этой семье не было изначально ничего нормального и если добавить к этому факту еще пару капель?
Нио, конечно, не слишком хорошо ориентировалась в науках, но даже она знала, что если состав семьи представлял из себя на сто процентов странность — еще немного странности не увеличит процентное содержание той.
А потому Нио проснулась в день рождения Джонатана терзаемая лишь одной мыслью — понравится ли тому подобранный ей подарок, исполненный по мотивам когда-то существовавшего у него качественный плащ.
А отношения, магия и королевские обязанности? Эти вопросы Нио спокойно оставляла тем людям, что не могли себе просто признаться, что это их не интересовало.
Конец войны