На ком Джонатан бы желал увидеть новый купальник? На Синдер. Кому бы Джонатан доверил свой обед? Конечно же Синдер. С кем Джонатан предпочел бы обсудить последнюю прочитанную книгу? Естественно с Синдер.
Синдер, Синдер, Синдер — единственный список, в котором Джонатан мог не поставить Синдер на первое место относительно отношений был список «людей с которыми у меня совпадает вкус в напитках» — в этом списке Синдер находилась, честно говоря, достаточно низко — и самому Джонатану неоднократно приходилось сдерживать язык за зубами для того, чтобы не сказать Синдер об этом — иначе бы Синдер мгновенно забыла о кофе, перешла бы на горячий шоколад, добилась бы позиции «идеала» во всех возможных внутренних метриках самого Джонатана и тем самым нарушила бы течение реальности, воплотив совершенный идеал в несовершенном мире и вызвала бы создание Сингулярности.
Кроме шуток — Джонатан был обязан Синдер, наверное, всем что он имел в своей жизни — именно Синдер появилась в его жизни, когда Джонатан был потерян и метался по незнакомому миру не зная ничего о своем настоящем и будущем. Синдер, конечно, никогда бы не согласилась с подобной формулировкой, но Джонатан искренне считал, что именно она тогда спасла его, позволила ему сделать первый шаг и с тех пор оберегала его. Синдер понимала ситуацию в абсолютно обратном ключе, и наоборот считала, что именно Джонатану она была обязана всем в своей жизни…
Еще одна причина идеальности Синдер.
А теперь она беременна.
А теперь Синдер была беременна — то есть в пределах девяти месяцев она должна была стать матерью — а значит сам Джонатан должен был жениться на ней — и при всем сомнении, хаосе в голове Джонатана… Это заставляло его любить Синдер, считать ее еще более идеальной, только больше.
История Джонатана? Наверное, эта часть текущей жизни Джонатана была наиболее неоднозначной.
Его прошлые решения, его прошлые поступки, сказанные и несказанные слова, сделанные выборы, правильные и нет, милосердные и жестокие…
Джонатан не мог сказать что сейчас, спустя прошедшие годы, он не испытывал совершенно никаких отрицательных эмоций глядя на свое прошлое — любой, кто говорил иначе, был либо достигшим просветления монахом, либо просто лжецом. Даже если говорить исключительно о воспоминаниях из прошлого детства, каких-то малозначимых и скорее веселых событиях, связанных с природой детей, нельзя было по крайней мере не испытывать легкое подобие смущения вспоминая о том, как в прошлом Джонатан попробовал на вкус фломастеры или на пробу толкнул другого ребенка, пытаясь понять, какие эмоции в нем вызывало причинение неудобств другому человеку. Такова была природа всех людей.
В истории Джонатана, однако, было куда больше куда более значимых событий, чем случайные детские шалости, казавшиеся теперь ему постыдными с точки зрения взрослого человека. Некоторые вещи, что он совершил… Были значительно тяжелее, чем пара попробованных в прошлом детстве на вкус фломастеров.
Джонатан убивал людей. Не лично, но нельзя было обвинять оружие в том, что оно стреляло в цель, которую выбрал стрелок и винить оружие. Джонатан направили КРСА, армию, даже отпустил Синдер на вольные хлеба…
Суммарно Джонатан убил… Как минимум несколько тысяч человек — исчезнувшие во время оккупации Мантла старые офицеры и нелояльные революционеры, один критик здесь, один журналист там…
Для человека это было огромным числом, в истории Ремнанта не нашлось бы убийцы более кровожадного или даже героя более могущественного, чем Джонатан, способного перебить несколько тысяч людей.
Для политика же…
Джонатан не знал точно, не был уверен. Джонатан знал, по крайней мере не уровне своего подозрения, что даже пацифист Гира хранил за своей душой прошлые грехи и жертвы, как минимум из-за натуры управления — что уж говорить о других политиках или Озпине.
Джонатан предавал — он предал тысячи людей Фронта Освобождения Мантла, даже смотревшую на него в прошлом с восхищением Робин Хилл, предал именно он. Своими экономическими политиками в прошлом, затягивая Менажери под крыло своего благонравного патронажа, Джонатан предал множество фавнов. Джонатан предал даже свой собственный народ — верившие в него и в его прошлые обещания, а теперь пошедшие по миру, разорившиеся люди — логистические компании, перевозчики — в каком то смысле Джонатан предал и их.
Не существовало идеального исхода. Не существовало решения, устраивающего всех. Такова была суть правления, суть магии…
Суть жизни.
Кто-то всегда оставался несчастливым. Как бы долго не шло рассуждение о теории игр — всегда существовал, как минимум в каком-то виде, проигравший — в обществе миллионов людей всегда оставался обделенный, проигравший, несчастный…