Пора, Джонатан, пора.
Джонатан прикрыл глаза, улыбаясь внутренне.
Самая могущественная магия Ремнанта… Под самым носом у самых наблюдательных людей Ремнанта.
И никто так до конца и не знал, что именно запланировал Джонатан.
Так произошло
Как можно убить бессмертную ведьму, заставшую расцвет и гибель сотен цивилизаций? Как можно убить того, кого нельзя убить?
Джонатан посвятил большую часть прошедших трех лет исследованию Салем. Даже если все это время она находилась в тени — и определенно, она не всегда находилась в тени — личность подобного масштаба не могла пройти сквозь тысячелетия не оставив как минимум несколько десятков следов в реальности. Старые легенды, передававшиеся сказки, археологические раскопки, артефакты давно забытых государств — везде Салем оставила свой след — нужно было только правильно отыскать тот — и изучить.
Джонатана едва ли можно было назвать союзником Озпина — в какой-то мере он был ему благодарен за то, что тот заставил его очнуться годы назад. В какой-то мере он его ненавидел как врага человечества, рассматривающего мир лишь с точки зрения исполнения его святой миссии, спасения Ремнанта — даже если для этого спасения Озпину следовало пожертвовать парой миллионов людей. Но, в конце концов, Озпин и Джонатан действовали в одной упряжи на этот раз в упряжи уничтожения Салем. Грандиозное событие, коронующее тысячи лет истории Ремнанта и борьбы двух бессмертных существ. Джонатан не видел продолжения своего союза с Озпином после окончания борьбы с Салем — однако на краткий миг единых устремлений, Джонатан мог доверять Озпину.
Он получил столько информации от Озпина, сколько он мог — насколько то было возможно, конечно же, он проверил ту самостоятельно, но на свете существовало крайне ограниченное число способов проверить информацию пятисотвековой давности, а потому значительную часть сведений Озпина Джонатан был вынужден принять на веру. На веру Джонатану пришлось принять и информацию, принесенную Леонардо Лайонхартом — Джонатан мог попробовать лично несколько десятков способов устранения Салем более привычным способом, с помощью оружия, однако кто мог знать о том, что Салем предпримет после этих неудачных покушений?
Каждый факт стирал один или другой отходной путь для Джонатана — не пуля, не клинок, не яд, не огонь, не кислота…
Постепенно в разуме Джонатана начали появляться более разрушительные способы уничтожения Салем — но и они постепенно отсекались. Какой был смысл в том, чтобы испарять половину континента мощью Солнца, если то представляло из себя просто аннигиляцию, увеличивая мощность, но не предлагая ничего радикально нового? Салем нельзя было победить с помощью силы — а если Салем нельзя было победить с помощью силы — ее нужно было победить с помощью ума.
Однако и тут Джонатан начал натыкаться на препоны с самого начала своего пути.
Гравитационная ловушка звезды? Озпин уже использовал этот трюк — безрезультатно.
Запечатать ее навечно в виде множества мелких частей? Не принесло успеха. Запечатать ее в другом мире? Возможно, это бы и сработало, однако Джонатан не владел подобным способностями для простой реализации плана.
Постепенно, размышления Джонатана начали наслаиваться друг на друга, прежде чем Джонатан не пришел к выводу что, возможно он и мог победить Салем… Через десять, двадцать, или может быть сто лет, после того, как он развился бы до высот, на которые с ужасом и благоговением взирали все остальные маги — архимага. Возможно, став архимагом, проблема Салем стала бы для него мелочью, недостойной внимания — всего-лишь бессмертная против того, кто способен управлять энтропией вселенной и мировым течением времени? Это нельзя было даже назвать противостоянием, только отвлечением от настоящих насущных проблем.
Однако это ожидало Джонатана, если он будет удачен, в следующие десятки лет — что же сейчас? Сейчас Джонатан не мог победить Салем. Не мог убить Салем. Никаким образом. Не существовало такого развития событий в котором Джонатан, в своей текущей форме, мог убить Салем.
Осознание этого на время раздавило Джонатана, заставило его закрыться на день в своем кабинете, пытаясь понять, что в таком случае он мог сделать, как он мог уничтожить Салем… Прежде чем прийти к парадоксально простому выводу.