Это было просто так неожиданно, так глупо и так случайно…
И вот, он вдруг оказался не просто на задании, а в реальной жизни. В жизни, где не было правильного ответа на поставленное ему «задание». В жизни, где он мог выбрать любой вариант, и никто бы не подсказал ему. Если бы он выбрал неправильный вариант — ему не поставили бы низкую оценку, многомудрый учитель не покачал бы головой и его бы не отправили бы на дополнительные занятия.
Это было… Странно и страшно. Неожиданно, в первую очередь. Просто щелчок пальцев — и он остался один.
А ему было всего семнадцать. Вообще-то он формально еще не имел права пить алкоголь, ха. Какая глупость…
Джонатан помотал головой, прежде чем уставиться на землю внизу.
У него не было страха высоты, но подобные высоты все же вызывали у него определенное опасение, как и у любого разумного и мыслящего существа. Мили полторы, наверное… Лететь долго.
И вот, первая серьезная моральная дилемма. Насилие в семье — стоило ли ему рисковать собой ради разрешения этой проблемы? Должно ли его вообще все это волновать?
Он ведь не считал себя плохим человеком — но… Должен ли он был вмешиваться в это во все? А если и должен был, то что он должен был делать?
Джонатан не знал, но… Бесконечное самосожаление только сковывало его руки. Если ты не делаешь выбор — то выбор сделают за тебя… Что-то такое говорил ему старик, ха.
Еще раз помотав головой, Джонатан вздохнул.
Он присмотрит за Синдер… И оценит ситуацию ближе. У него до сих пор хватало возможностей в случае чего проследить за ней…
И нет, Джонатан не допустил мысли о том, как же странно звучали эти слова!
Он просто присмотрит за Синдер… И, возможно, если увиденное действительно окажется таким ужасным, как он себе представлял — то он сможет найти управу на мисс Санни.
С этими мыслями Джонатан обернулся назад — прежде чем левой рукой оттолкнуться, ощутив, как его ноги проваливаются в пустоту перед ним, чтобы спустя секунду оказаться в свободном полете…
И приземлиться на ближайшей крыше дома, что он заприметил.
Резкая перемена положения заставила его чертыхнуться и воззриться на мир под собой — после чего на ограждение невдалеке.
Обрыв парящего города, естественно, неплохо охранялся — тот был отгорожен приличным забором с колючей проволокой, однако Атлас, судя по всему, не имел значимого опыта общения с телепортерами так что попасть в закрытую область Джонатану не составило труда — точно также, как и вернуться обратно.
Действительно, место, пропитанное Aer было лучшим местом для создания деяния Aer, все, что ему было нужно — это лишь приметить взглядом нужное место, после чего создать действие, подобное перемещению, прежде чем своей Волей обратить подобное в подобное. Действительно, ведь свободное падение, прыжок в неизвестность, совершенный с силой левой руки, соотнесенной с Aer и было необходимым подобием, которого Джонатан и добивался.
Оказавшись на крыше дома, Джонатан еще раз повторил свое недавнее деяние — после чего оказался внизу, в темной аллее, и поглубже запахнул свой плащ и надел свою фетровую шляпу, прикрывая лицо от взглядов возможных любопытствующих прохожих. Медленно рассвет затапливал улицы враз ставшего таким неуютным и негостеприимным города, однако пока еще улицы были практически пусты — исключая некоторых заскучавших прохожих, расходившихся с своих ночных приключений.
И целому миру все равно на его переживания, на какие-то там семьи, на чьи-то проблемы…
Кому-то хотелось просто завалиться спать, кому-то хотелось опохмелиться, кто-то уже шел на свою работу — любимую или ненавистную…
Все это было бессмысленно, но…
Джонатан медленно вдохнул морозный даже в летние дни воздух — прежде чем направить свои стопы по направлению к отелю.
Он был бани Бонисагус. Находить смысл в бессмыслице было призванием его дома.
Следующий день, девятое августа, Джонатан встретил немного неожиданно и значительно раньше, чем он бы предпочел.
Конечно, за время его жизни в общежитие он привык просыпаться в восемь часов утра на утренние процедуры перед занятиями — однако выпустившись из своего, условного, учебного заведения — к сожалению, Джонатан так и не получил официальных документов, их ему должны были предоставить позднее, после Совета — тот порядком забыл о ранней побудке, привыкнув спать столько, сколько ему хотелось. К тому же он заснул вчера, получается… Не раньше шести утра.
Голова Джонатана трещала и раскалывалась — хотя это не имело практически никакой связи с выпитым алкоголем, сколько с его недосыпом.
Причиной же ранней и крайне неприятной побудки Джонатана стал стук в дверь, разнесшийся по пустой комнате неприятным гулким шумом.
Открыв глаза и медленно, зевая отчаянно, Джонатан поднялся со своего места, прежде чем услышать стук второй раз.
— Иду, иду!- Джонатан зевнул, на всякий случай натянув на себя джинсы и рубашку на скорую руку — воспоминания о том, что в данный момент он находился не у себя дома, а в отеле напомнили тому о необходимость соблюдать правила приличия.
Спустя еще мгновение, стараясь изо всех сил отчаянно подавить очередной зевок, Джонатан открыл дверь столкнувшись взглядом с… Пустотой.
Моргнув еще раз в непонимании Джонатан перевел взгляд чуть ниже, заприметив два завязанных небольших пучка, после чего лоб — а затем и два желтых глаза, смотревших на него исподлобья.
— Уборка номеров,- голос, который он уже слышал до этого заставил Джонатана мгновенно продрать свои заспанные глаза и воззриться на девчонку, о которой он так много думал вчера…
Нет, хватит, слишком много странных шуток в его голове возникает от этих мыслей!
— Синдер?- Джонатан мгновенно попытался улыбнуться,- Помогаешь с самого утра?
Однако то ли его актерское мастерство было не такого высокого уровня, как самому Джонатану хотелось надеяться — то ли его недосып служил причиной его слабой актерской игры — или по какой либо еще причине, однако на эти слова Синдер не ответила. Но не опустила взгляд — так что Джонатан мог засчитать себе это в качестве маленькой победы.
— Уборка номеров,- впрочем, голос девчонки все также оставался сухим и едва не механическим, безо всякого намека на произошедшее вчера,- Ваш номер нуждается в уборке?
— Нет, нет,- Джонатан также вздохнул, после чего выдохнул и, медленно, стараясь не сказать откровенной глупости — и удавить в зародыше все непристойные шутки, что так и роились в его голове — продолжил,- Хотя если ты зайдешь поболтать — я совсем не буду против.
Ему даже не нужно было присматриваться для того, чтобы увидеть, как Синдер едва не вздрогнула от подобного обращения. Не потому, что это было неприятно — скорее от неожиданности, прежде чем взглянуть на Джонатана.
Этот взгляд был…
Не радостный. Скорее даже… Озлобленный.
Ближайшее соответствие, что сам Джонатан мог подобрать был взгляд забитой собаки, которая не верила в то, что ей на самом деле протягивают кость. Это был волчий взгляд в котором Джонатан мог увидеть не просто ненависть — а ненависть, смешанную с болью и совершенно детской обидой на весь мир.
— Если вам не нужна уборка номера — не стану вас задерживать,- наверное, в иных условиях это бы прозвучало буднично или механически, однако Джонатан услышал легкую нотку хрипа под самый конец фразы.
Это было похоже на замерший ком в горле, как будто бы Синдер поперхнулась фразой — скорее, эмоциями, что стояли за этой фразой, прежде чем развернуться резко и уцепиться за стоявшую до того вне поля зрения тележку с уборочным инвентарем.
В каком то смысле это был даже комичный вид — тележка выглядела в три раза больше самой Синдер и Джонатан видел, что Синдер толкала ту с определенным напряжением — но смеха эта картина определенно не вызывала.
— Постой, может быть,- Джонатан сделал шаг вперед, преграждая Синдер путь,- Я могу помочь? Ну, ты знаешь, тележка тяжелая и…
— Прошу, уйдите с дороги,- Синдер произнесла следующую фразу медленно, с нажимом, заставив Джонатана выдохнуть.
— Конечно, просто предлагал свою помощь,- Джонатан мгновенно улыбнулся, сделав шаг в сторону, прежде чем заметить, хм…